Невеста по ошибке

девалась ее веселость?
Оказавшись в своей спальне, он стащил с себя грязную сорочку и швырнул на кресло. Открыв ящик комода, который был полон чистых выглаженных сорочек, достал одну и огляделся вокруг. Впервые после гибели брата в комнате было чисто. Его грязную одежду унесли и вернули чистой и починенной.
Сунув руки в рукава сорочки, он отправился в комнату Николь. В комнате было солнечно и тоже очень чисто. На комоде стояла огромная ваза с цветами, на столике возле кровати — ваза поменьше с тремя красными розами. В пяльцы было вставлено наполовину законченное рукоделие. Он прикоснулся пальцами к ярким шелковым ниткам.
Она находилась в его доме меньше месяца, но как сильно все переменилось. Вчера вечером Алекс и Мэнди с гордостью показали ему, как они умеют писать свои имена. Пища на плантации и прежде была пусть простой, но доброй, но Николь постоянно придумывала какие-то новые блюда.
Клэй всегда считал, что ему безразлично, как выглядит его дом, — его интересовало лишь то, как обстоят дела на полях, однако теперь он понял, что ему нравится запах пчелиного воска и вид опрятных и ухоженных близнецов. Единственное, чего ему не хватало, — это общества Николь, ее смеха и умения рассмешить его.
Спускаясь вниз по лестнице, он остановился, задумавшись над тем, как ей удалось раздобыть слуг, чтобы вычистить дом. У всех на плантации была своя работа, и, насколько он знал, от работы никто не отлынивал. До его сознания вдруг дошло, что Николь всю грязную работу делала сама. Неудивительно, что она так устает!
Улыбнувшись, он взял яблоко из вазы, стоявшей на столе в холле. Наверное, она думает, что расплачивается с ним за эти чертовы платья, которые он ей подарил. Сначала он зашел на кухню и приказал Мэгги подыскать пару девушек, чтобы помогали Николь в работе по дому, затем отправился в сад.
— Занятия окончены, — сказал он, отбирая у Николь книгу. Взрослые и глазом моргнуть не успели, как близнецов словно ветром сдуло.
— Зачем ты это сделал? Еще рано прекращать занятия.
— Им нужно отдохнуть. Тебе тем более.
— Но у меня еще много работы.
Клэй нахмурился:
— Что с тобой происходит? Ты ведешь себя так, словно боишься меня.
— Не боюсь. Но в таком большом доме всегда много работы.
— Хочешь сказать, что мне тоже следует вернуться к работе?
— Конечно, нет. Просто я…
— Поскольку ты не можешь ничего объяснить, позволь это сделать мне. Ты слишком много работаешь. Ведешь себя как рабыня, впрочем, даже рабынь я не заставляю трудиться до изнеможения. Мэгги приготовила на ленч корзинку для пикника, и остаток дня мы посвятим отдыху. Умеешь ездить верхом?
— Да, но…
— Никаких возражений.
Не выпуская ее руки, Клэй повел ее через плантацию к конюшням, оседлал спокойную кобылку и, подсадив Николь в седло, отправился на кухню, где широко улыбающаяся Мэгги вручила ему туго набитую корзинку.
Они ехали около часа. Позади осталась возвышенность, где стоял дом с надворными постройками, впереди расстилались поля. Плодородная речная пойма шла вдоль реки, огибая полукругом расположенные чуть выше поля, засеянные хлопком, табаком, льном, пшеницей и ячменем. К востоку от дома тянулись пастбища, где паслись отдельно крупный рогатый скот и овцы. Повсюду виднелись амбары и сараи для сельскохозяйственного инвентаря. Они остановились только раз, чтобы покормить яблоками лошадей. Пока Клэй рассказывал Николь о качестве хлопка и способах сушки табака, она наблюдала за ним, видела хозяйскую гордость в его глазах и понимала, что он очень бережно относится к своей земле и к людям, которые на ней работают.
Высоко в небе светило солнце. Николь, взглянув за реку, увидела колесо водяной мельницы, и на нее нахлынули воспоминания.
Она и ее дедушка жили в роскоши. Стоило им что-нибудь пожелать, как их желания тут же исполнялись. Но когда революция заставила их скрываться, они овладели наукой выживания. Одевались в простое платье, как мельник и его жена, работали так же, как они.
Николь дважды в неделю производила тщательную уборку на кухне и научилась управлять мельницей, когда мужчины уезжали, чтобы доставить муку клиентам.
Николь с улыбкой указала на реку:
— Это мельница?
— Да, — ответил Клэй без особого интереса.
— Кому она принадлежит? Почему не работает? Нельзя ли нам посмотреть на нее?
Клэй удивленно взглянул на Николь:
— На какой вопрос отвечать сначала? Она принадлежит мне, а не работает потому, что я так никого и не нанял, чтобы работать на ней, и еще потому, что зерно мелют на своей мельнице Бакесы. А посмотреть на нее — пожалуйста. Чуть подальше на холме стоит дом. Его видно сквозь деревья. Не