Невеста по ошибке

так, что ноги едва касались земли.
— Я не нуждаюсь в твоих проповедях! Ты знаешь, где находится моя жена?
— Твоя жена? — брызгая слюной, воскликнул старик. — Блудницы не становятся женами. Она дочь сатаны, и ее следует изгнать с земли.
Клэй наотмашь ударил старика кулаком по физиономии. Тот стукнулся о дверной косяк и рухнул на землю.
— Клэй! — сказал Трэвис, положив руку на плечо друга. — Так ты ничего от него не добьешься. Он сумасшедший. — Трэвис повернулся к детям: — Где ваша мать?
Дети, оторвавшись от своих дел, взглянули на него и пожали плечами.
— Я здесь, — раздался тихий голос за спинами мужчин. Миссис Симмонс была еще более тощей, чем ее муж. Глаза у нее ввалились, под ними залегли темные тени.
— Нам сказали, что мою жену видели садящейся в лодку с вашим сыном. Она отсутствует уже почти двое суток.
Миссис Симмонс кивнула, как будто эта новость ее не удивила.
— Я здесь не видела не только ее, но вообще никого постороннего. — Она потерла поясницу, чтобы облегчить боль. Похоже, она была на седьмом месяце беременности. Она не отрицала возможности того, что ее сын причастен к исчезновению Николь.
— Где Эйб? — спросил Уэсли.
Миссис Симмонс пожала плечами, искоса взглянув на мужа, который начал приходить в себя. Видимо, ей очень хотелось исчезнуть до того, как он полностью очнется.
— Эйб не был дома уже несколько дней.
— И вы не знаете, куда он отправился? Может быть, он знает? — спросил Клэй, кивнув на Элайджу.
— Эйб о своих делах никому не рассказывает. Они с Айзеком взяли шлюп и уехали. Иногда где-то пропадают по нескольку дней.
— Думаю, ни она, ни старик действительно ничего не знают, — сказал Трэвис, тронув Клэя за плечо. — Эйб едва ли посвящает их в свои дела. По-моему, разумнее всего организовать поисковую партию. Наши люди могли бы порасспросить жителей домов, расположенных вверх и вниз по течению реки.
Клэй кивнул. Он понимал, что это разумное предложение, но для этого потребуется слишком много времени. Он старался не думать о том, что Николь, возможно, оказалась в руках Эйба, такого же психопата, как и безумец Элайджа. Клэй направился к шлюпу. Он был в ярости от собственной беспомощности. Ему хотелось действовать, а не вести бесконечные разговоры.
Возвращаясь к шлюпу, Уэс немного отстал от брата, шедшего с Клэем. Он остановился от неожиданности, почувствовав, что в спину ему бросили пригоршню мелких камешков.
— Эй! Иди сюда!
Бросив взгляд в кусты у реки, Уэс разглядел маленькую фигурку. Он подошел. Из-за кустов появилась хорошенькая зеленоглазая малышка. Не такая грязная, как остальные дети Симмонсов, но тоже в лохмотьях.
— Ты меня звала?
Она восхищенно разглядывала Уэса.
— Ты ведь один из богачей, правда? Один из тех, кто живет в больших домах у реки?
Уэс кивнул.
Девочка огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала:
— Я знаю, куда уехал Эйб.
Уэс сразу же опустился на одно колено.
— Куда? — спросил он.
— У моей маменьки есть кузина, настоящая леди. Трудно в это поверить, правда? Эта кузина приехала в Виргинию и, как сказал Эйб, обещает дать нам немного денег. Эйб, папенька и Айзек были на пикнике, на настоящем пикнике, — проговорила она. — Я на пикнике никогда не была.
— Что сказал Эйб? — нетерпеливо спросил Уэс.
— Когда он вернулся домой, я слышала, как он сказал Айзеку, что они должны увезти какую-то леди и спрятать ее. Тогда мамина кузина даст им несколько коров мистера Армстронга.
— Клэя? — озадаченно переспросил Уэс. — А куда они увезут эту леди? И кто такая кузина твоей матери?
— Эйб сказал, что знает, куда увезти леди, но не захотел сказать об этом даже Айзеку.
— Кто такая эта кузина?
— Я не запомнила ее имени. Эйб сказал, что она и есть настоящая жена мистера Армстронга, а другая — всего лишь мошенница, которая хочет забрать то, что должно принадлежать Эйбу.
— Это Бьянка, — произнес удивленный Уэс. Он чувствовал, что без нее тут дело не обошлось, и его подозрения подтвердились. Уэс улыбнулся девочке: — Ну, малышка, будь ты постарше, я бы поцеловал тебя за это. Вот, держи. — Он достал из кармана двадцатидолларовую золотую монету. — Мне дала ее моя мать. Теперь она твоя, — сказал он, вложив монету в ладонь девочки.
Девочка крепко сжала в ладони монету и округлила глаза. Кроме проклятий и подзатыльников, она никогда ничего не получала. Для нее Уэсли, такой чистый и приятно пахнущий, был подобен ангелу, сошедшему с небес. Она тихо спросила:
— Когда я подрасту, ты женишься на мне?
Уэсли расплылся в улыбке.
— Вполне возможно, — сказал он, поднялся с колена