Я погладила теплую змеиную кожу. А гадюка, взобравшись мне на плечи, — теперь ее вес не казался таким уж неподъемным — возложила голову мне на макушку. Что ж… каково царство, такова и корона.
— И что делать будем? — поинтересовалась я, так, чтоб хоть с кем-то посоветоваться.
Город предлагал уничтожить.
Всех.
Безопасность хранилища превыше всего, а смерть отдельных особей не способна оказать критического влияния на развитие всей популяции.
Нет уж, популяция или нет, но мой жених мне нужен. Да и эту девочку, которую ведут на черном поводке, жаль.
…шшарх не является поводком. Это кристаллическая форма жизни, обладающая зачатками разума и огромными способностями к эмпатии…
Спасибо за справку.
Шшарх идеальное оружие.
Он сам по себе ядовит.
А еще при должном умении им камни рубят… то есть, не только камни, но и металл, не говоря уже о живой плоти… он привязан к хозяину и… и этот конкретный истощен, поскольку существо, его обнаружившее, так и не разобралось в свойствах. Оно сумело разбудить шшарх, но не провело привязку, не накормило, и теперь шшарх вынужден поглощать ту пищу, которая в принцип доступна.
Это какую?
…кровь… петля впилась в кожу, и пара кровяных дорожек засыхали на смуглой шее заложницы. Шшарх не смел брать много…
…интересно, а я смогу с ним побеседовать?
…если подойдет ближе…
…и яд он способен убрать?
Ближе.
Ближе, мать его, бандерлоги… вам и без того красную дорожку проложили… я оглянулась. Водяные стены давно рухнули, отрезая островок с сердцем хранилиша от прочего мира. Э нет, лодки им взять негде, а потому…
…когда очередная дверь открылась, повинуясь моему приказу — город был не доволен, но раз уж избрал, то пусть молчит и подчиняется — я отступила за каменную стеллу, благо, их на островке обнаружилось аж с полдюжины.
Актуальненько, нечего сказать.
А теперь совершим чудо… и да расступятся воды, пропуская урода… ну не только его одного, но иначе рифмы не получалось, а без рифмы жить было грустно.
Воды расступились.
Но рогастенький не спешил ступать.
Да и пленницу держал крепко…
…Арагами-тари помнила песни.
Мир.
Сотворенный древними из песка и тлена, одаренный водой, которая скрыта где-то в глубинах, ибо любой дар надлежит хранить… капли ее пробирались наверх, даруя жизнь.
И жизнь эта была многообразна.
Славьтесь же…
…в коридорах было влажно.
Капли на стенах.
На камнях.
На белых панцирях скорпионов, которые спешили использовать влагу, собирая ее в пушистые коконы из нитей. Самки были малоподвижны, зато самцы сновали, торопясь собрать как можно больше драгоценной воды. Стая ухверток обосновалась на теле, поглощая мертвеца столь стремительно, что к вечеру от него костяк останется.
Если останется.
Не важно.
Песчанница замерла.
И улыбнулась.
— Свершилось, — сказала она, тряхнув копной косичек, и камни в них зазвенели.
Не порядок.
А с другой стороны охота почти окончена. Связь и ту восстановить удалось, благо, мальчик позаботился разбудить дронов. Осталось переждать бурю и…
…нижние уровни не желали принимать гостей.
Их недовольство ощущалось кожей, и что-то глубоко внутри, древнее и, быть может, существовавшее еще вне поля создания разума, требовало подчиниться.
Уйти.
Что бы ни скрывалось в глубинах города Древних, оно не предназначалось для Арагами-тари. И в любом другом случае она подчинилась бы, ибо это было разумно, да и инстинкты никогда не подводили, но…
Вниз ушел ее мальчик.
И девочка, чье имя Арагами-тари, признаться, несколько запамятовала, но это вовсе не означало, что теперь род не нес ответственности за гостью.
И когда проход не исчез, она решительно переступила через низенький порожек. Древние или нет, но своего ребенка она не бросит. Почему-то Арагами-тари не удивилась, заметив, что и песчанница сунулась следом.
…песни.
…о сотворении мира и месте, которое изо всех изберет достойнейшую, поставив ее над родом и хайраком, вверив в руки ее право прокладывать пути и вести всех к пескам изобильным. Ее чело и щеки украсит узор, знаменуя, что отныне нет в мире власти выше…
…доли тяжелее.
Арагами-тари потерла виски, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. И только легкий звон-перестук помог отогнать наваждение.
— Идем, — песчанница протянула руку.
…а про них всякое говорили, что, некогда давным-давно, когда мир этот был иным, великая мать Харранаи переступила через заветы предков, взяв мужа, и за то была изгнана в белые пески…
…ступеньки.
