сделали, что должны.
Рука отца легла на плечо.
…прости, ветер, но время игр прошло… быть может, в следующий раз? Когда здесь не станет чужаков, и Гарджо сможет вернуться к себе-прежнему?
Он с удовольствием поиграет в догонялки с бурей, а пока…
…есть лаборатория.
И две дозы измененного нейтрализатора. Кто-то хорошо поработал над препаратом, если стандартный не действует… есть кровь с исходным седативным… есть оборудование.
И голова.
…а еще отец, которому, кажется, было не слишком хорошо, но он старательно не подавал вида… и еще другие, оставшиеся парализованными…
…и тот мальчишка-пират, спрятавшийся в углу. Кажется, он ждал, когда его убьют…
…кто ж разбрасывается такими талантами?
— Иди, — отец подтолкнул Гарджо к двери. — И сделай, что должно…
…и да пребудут с ними всеми Древние.
…в первое мгновение Нкрума списал все на действие яда, ибо увиденное было невозможно.
Дверь.
И пещера, наполненная водой. Та поднималась темной стеклянной стеной, которую удерживало невидимое поле.
— Сюрприз! — заржал айварх, и голос его заставил водяную стену покачнуться. А в следующее мгновенье она раскололась, образуя проход. Стены медленно расползались, оставляя на полу блестящие лужицы, но и те, живые, будто из ртути сделанные, спешили слиться с материнской стихией.
Невозможно.
И все-таки…
В ушах звенит, и не понятно, то ли это стены местные, то ли яд действовать начинает. А он начинает, он замедлил сердце и, кажется, переворот сделался невозможен.
Зверем Нкрума протянул бы дольше, то обличье менее уязвимо в том числе и для отравы.
Ничего.
Справится.
Лишь бы девочку отпустил, а там…
Айварх не спешил ступать. Он стоял, смотрел на проход, на стены, явно раздумывая, не сомкнутся ли те, ломая кости и раздирая плоть.
Вода — опасная стихия.
Но где-то вдалеке тускло светились камни, манили близостью сокровищ, и он решился.
Толкнул девицу вперед.
— А ты сзади давай… только учти, вздумаешь дурить, я ей голову оторву…
Вода закачалась, а звон сделался ярче, четче.
…раз и два… если считать лужи и не смотреть по сторонам.
…три и четыре. Утонуть в пустыне, что может быть нелепей? Впрочем, в смерти в принципе нет особого смысла.
…пять и шесть.
Система должна позаботиться об Агнии.
…семь и восемь.
И не только система.
Вода хлюпает, обнимает ноги, пропитывая комбез, который поглощает доступную влагу с превеликим удовольствием. И пленка его становится плотнее.
Ярче.
Жаль, от яда не избавят.
В лаборатории был бы шанс, а здесь, под землей… явно гемолитической природы, нейролептики действуют иначе… что происходит с кровью? Кровяные тельца разрушаются?
Дышать тяжело.
И теперь приходится останавливаться часто… пора что-то сделать, но что? В водяном зеркале отражается потерянная тень, будто хочет подсказать.
…если он ослабит хватку…
Остров вынырнул из темноты. Был он невелик и покоился на четырех резных столбах, в которых Нкруме привиделось нечто змеиное.
Наверх вела узкая лестница.
Ступеньки высокие.
И перила проектом не предусмотрены. Вдвоем подняться вряд ли выйдет. И айварх застывает, явно задумавшись. Ему не хочется выпускать заложницу, и все же…
…падать высоко.
У айвархов крепкие кости, а этот еще и в защитном комбезе, но сама мысль о падении неприятна. И он все-таки решается, отталкивает девочку, но прежде чем Нкрума успевает шелохнуться, черная плеть взлетает и впивается в шею.
Больно.
Боль всепоглощающа. Оглушающа. Невыносима.
Боль родилась вместе с этим миром, и собиралась уйти с ним же, прихватив с собой Нкруму.
— Думал, самый умный. — голос этот доносился сквозь звенящую стену боли.
Кажется, Нкруму перевернули на спину.
И от души пнули по ребрам.
И наступили сапогом на горло.
— Я мог бы вскрыть тебе глотку, — доверительно произнес айварх. — Но тогда ты умрешь быстро, а это не интересно… поэтому просто полежи… подумай…
Черная лента хлыста скозьнула на грудь, свернулась змеей. И добраться бы…
Но сил не хватает.
Ушли, как вода сквозь песок… ушли… и вода… она здесь… целое озеро воды или даже море… он был прав, он действительно слышал этот звук, и надо бы сказать Гарджо, который лишь смеялся, говорил, что галлюцинации в древнем городе — явление обычное.
Вставать.
Не получится. Кости стали мягкими…
…я смотрела, как он карабкается, и пыталась удержать в себе ярость. Она красная и яркая, этакое маленькое солнце в груди, на которое отзывается буря.
