глубокая вмятина на третьем сегменте второй конечности — Ицхари решил ее не выправлять — и целлюлозная папка со списком из ста семидесяти девяти пунктов.
Теперь же, глядя вслед единственной женщине, которая соответствовала всем требованиям ненормального круона, Ицхари не испытывал удовлетворения от проделанной работы.
Нет, ему вновь было страшно.
Круон не желал жениться.
Но контракт подписал. А Ицхари посмел его исполнить…
Позабывшись о том, что псевдооблик несколько ограничивает свободу движения, он дал волю чувствам, и полипластовая шкурка затрещала и прорвалась, выпуская на волю затекшую конечность. Ицхари поспешно спрятал ее за спину: не хватало еще раньше времени испугать потенциальную невесту своим насекомообразным обликом.
Но она даже не обернулась.
…Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна…
Ага, ни видна не черта. Иллюминатора и того нет, зато имеется окошко. Такое вот стандартное окошко с широким подоконником, геранью на указанном подоконнике, занавесочками и приторным пейзажем.
Вообще космический корабль меня разочаровал.
Или претензии надо не к кораблю предъявлять, но к собственному воображению? Чем дальше, тем больше я убеждалась, что дело-то во мне… ну откуда бы инопланетяне взяли зановесочки?
И еще такого отвратно-розового цвета?
С ламбрекеном.
Бантами.
И лиловыми бубочками. Подобное только очень больной разум вообразить способен. А окно это? И пейзаж за окном? С зеленым лужком и толстой коровой, которая уже третий час кряду медленно бродила от одного края лужка к другому?
Время от времени корова издавала протяжный звук — мне он напоминал гудение, не знаю, живьем я коров не встречала, может, это и нормально, чтобы они гудели, точно паровозы, но конкретно данная корова была крайне подозрительна — и поднимала увенчанную массивными рогами голову. На втором часу наблюдений я заметила, что пятна по шкуре коровы медленно мигрируют, а глаза ее отливают нехорошей краснотой. Сразу в голову полезли мысли об оборотнях и зомби, но я велела себе успокоиться: не хватало подать больному воображению пару-тройку идей.
Уж лучше пусть инопланетяне и жених.
Будем считать, что это у меня во время травмы подсознание взяло и выплеснуло тщательно подавляемую женскую фантазию об успешном замужестве. А заодно уж скрестило ее с глубинною детскою травмой, полученной при бегстве собственного биологического папаши. И плевать, что в нормальной жизни никакой травмы я не ощущала.
Нормальной жизнь быть давно перестала.
На четвертом часу — круглые такие пасторальные часики висели над окном — наблюдать за коровой мне надоело. Следовало признать, что медитация не заладилась, и возвращение в собственное тело, где-то еще живое, если фантазии возможны, мне не грозит.
Ничего не делать было тяжело.
А делать было совершенно нечего.
Я ощупала голову на предмет травм. Вдруг да подсознание подскажет, какую именно область я повредила при падении. Но голова была цела.
Ни засохшей крови в волосах.
Ни банальной шишки.
Разве что короткое перышко, по виду голубиное.
Руки тоже были целы, как и ноги. Мозоли — вполне ожидаемая плата за красоту — не в счет.
Я стянула носки и осмотрела пальцы. Длинные. Почти красивые. На левом мизинце ноготь врастать начал… а я на педикюр записалась. В понедельник… будущий…
Всхлипнула.
И велела себе успокоиться. В конце концов, я пока еще жива… а фантазии… ну, со всеми случается. Или не со всеми. Избранная я или как? Надо вести себя соответственно. Будем считать происходящее квестом. Допустим, если имеется фантазия, то она не на пустом месте появилась. Возьмем за аксиому, что все происходящее не случайно.
Следовательно, что?
Мне нужно разобраться.
Отыскать, так сказать, высший смысл. Заглянуть в глубины собственной личности и найти способ вернуть указанную личность в тело.
План, пусть и несколько безумный, меня почти успокоил. А поскольку бездействию я всегда предпочитала действие, то немедленно приступила к его реализации. Бросив взгляд на окошко — корова подняла голову и уставилась на меня немигающим взглядом кровавых глаз — я передернула плечами.
Нет. Окошко пусть побудет запертым.
Как-то оно мне спокойней. А вот комнату, точнее покои, предоставленные прекраснейшей Агнии-тари, стоило бы изучить.
Две комнаты.
Санузел, выложенный розовой же плиткой.
Ванна-корытце.
И белоснежный унитаз, уместный на космическом корабле едва ли не меньше, чем красноглазый коровемонстр.
