— Мясо, — с бесконечным терпением ответил рептилоид.
И облизнувшись, уточнил:
— Жареное.
— Чье?
— В каком смысле? — он повернул голову, и теперь меня изучали два его правых карих глаза.
— Кем оно было… ну, до того, как стать мясом… то есть… я не ем… разумных существ…
— Есть разумных существ неразумно.
Бредовый разговор, как и все вокруг, но в сути своей этот бред вполне даже логичен. Поэтому я кивнула: безусловно, есть разумных существ неразумно, как и каких-нибудь гигантских слизней или блох… нет, я смутно помню, что блохи на стейки не годятся, но… мало ли.
А вдруг.
И рептилоид сжалился.
— Потреблять в пищу живых существ запрещено, — сказал он, и тонкий раздвоенный язык проскользнул в ноздрю.
— А… понимаю… и неудобно… ты ешь, а оно сопротивляется.
Язык дернулся.
Щелкнули зубы. А в карих глазах появилось престранное выражение.
— И Ассоциация потребителей не одобряет, — печально произнес он. — Мясо синтетическое, но по вкусовым качеством и составу оно полностью соответствует нормативом, выдвинутым Независимой кооперацией плотоядных…
И вздохнул.
А мешок под горлом опал.
Надо же… у них тут, похоже, шагу ступить нельзя без одобрения какой-нибудь ассоциации или кооперации… синтетическое мясо?
Ела я как-то соевое рагу, которое старательно выдавали за мясное. Ощущения были… специфическими. Будто жуешь хорошо проперченный, залитый соусом картон.
Ну или котлету из университетской столовой.
Но мясо я попробовала. Во-первых, сама же требовала, во-вторых, было любопытно, сохранились ли эти ощущения. Все-таки чувствительность рецепторов в бредовых состояниях должна бы снижаться.
Мне так кажется.
С рецепторами все было в порядке. А мясо… мясо как мясо, что-то среднее между говядиной и свининой. Сочное. Сладковатое слегка. Приправы непривычны, но в целом очень даже неплохо. Во всяком случае, у меня получалось куда хуже.
Вечно пересушивала.
Ксенопсихолог… все-таки как его зовут-то, а то неудобно получается? Ладно, как-нибудь выясню, но взирал он на меня с умилением.
Облизывался даже.
А у меня… у меня вдруг возникло странное, почти непреодолимое желание выйти замуж. И вправду, что это я сопротивляюсь? Чем плохо?
Толик… Толик был сволочью, а нынешний жених — дело другое. Шутка ли, целый Адмирал в частное мое владение. Красив. Умен. Силен.
Богат.
Да любая девица мечтает о подобном!
Я едва не подавилась куском мяса.
Это что за выплеск гормонов? Следствие полученной травмы? Да я и в нежные детские годы о замужестве не мечтала, не примеряла кружевных покрывал, не представляла себя невестою… и вдруг.
Подавляемые желания выбрались на свободу?
— Что-то не так? — ксенопсихолог подался вперед.
— Все замечательно, — откашлявшись, произнесла я. И улыбнулась. Широко. Счастливо… а какой счастливой я стану, воссоединившись с женихом…
…у меня будет свое гнездо…
Какое гнездо?
Воображение среагировало мгновенно. И пред внутренним моим взором возник матерый разлапистый дуб, в ветвях которого застряло тележное колесо. На колесе громоздились ветки, а средь веток восседала я, в белом пышном платье и драной фате.
Дом.
Не гнездо, хотя гнездо лучше… море, мягкий песок…
Море я люблю, но чайкою себя не ощущаю.
…и детенышей живородить.
Я замотала головой.
Детенышей?
Это и вовсе бред. Детеныши… да я их, конечно, любила, но исключительно чужих и на расстоянии. И чем больше было расстояние, тем крепче становилась моя к ним любовь. Ее хватало даже на то, чтобы с должным восторгом просматривать очередную сотню снимков, внимать рассказам и сочувствовать, когда сего требовала ситуация.
Но свои…
Нет, детей я не хочу.
Детей я боюсь.
Во младенчестве они розовые, обманчиво хрупкие и орут нечленораздельно. А подрастая, орут уже членораздельно, но от этого легче не становится.
Откуда тогда…
…дом.
…замужество. Любая самка мечтает о сильном самце.
Я не мечтаю.
Не я мечтаю.
Я отложила вилку и отодвинула тарелку с недоеденным стейком. Я была сыта и полна сил… и возмущения.
— Прекратите, — сказала я, глядя в глаза рептилоиду, и тот дернулся, поспешно отвел взгляд, чем подтвердил самые страшные мои опасения.
Меня зомбируют.
— Это не я!
Рептилоид поспешно вскочил.
— Все равно прекратите, или… или… не знаю, что я с вами сделаю!
— Вам не причинят вреда, — это произнес не рептилоид, голос я узнала, а вот существо… это хорошо, что я тараканов не боюсь, как не боюсь кузнечиков
