планету… в Центральных мирах жене найдется занятие… а он… он отправится туда, где принесет больше пользы — на окраину обитаемой зоны.
Пиратская угроза еще не ликвидирована…
— Скажи, — братец подпер подбородок кулаком и прищурился. А осы, почуяв столь близкое и нужное им тепло, словно обезумели. Они возились, скреблись, раздирая плотный полимер острыми передними лапами, срыгивали яд… разум насекомого был слишком примитивен, чтобы оценить преграду. — Как ты Адмиралом-то стал с твоим характером?
Нкрума вздохнул и признался:
— Мама заставила…
…то есть, не то, чтобы вот прямо так заставила. Напротив, его побег в Академию на Ульчре привел ее в ярость, а нежелание возвращаться… тогда она тоже придумала что-то про новую либеральную политику, которая заставляла милое дитя идти на нечеловеческие жертвы…
…покинуть родной дом ради казармы…
А ему в Академии нравилось. Порядок.
Логика.
И острое чувство собственной нужности.
— Многое, — братец оскалился. — Очень и очень многое… если ты откажешься от невесты, будет скандал… а вот если она от тебя…
Шкура дернулась.
— Тоже будет скандал.
— Отнюдь… матушка только сделает вид, что гневается… — он постучал коготком, дразня ос. — И сошлет тебя куда… на окраину… лет этак на пару…
Пару лет свободы — это много.
Нкрума прикрыл глаза.
— И что мне делать? — поинтересовался он у того, у кого наверняка уже имелся полноценный план.
— Слушать младшего брата…
…солнце вставало на востоке.
То есть, я себя старательно убеждала, что если солнце встает, то в той стороне всенепременно восток. Эта мысль внушала хоть какое-то успокоение.
Ночь прошла…
А беспокойно.
И отнюдь не потому, что кровать местная была тверда, озонированный воздух — тяжел, запахи раздражающи, а треклятая ткань вовсе слабо светилась, будто намекая, что готова саваном облечь все мои надежды на спокойную и счастливую, а главное, свободную жизнь.
Я то засыпала, то просыпалась, вздрагивая всем телом. И вновь проваливалась в сон, словно в болото, в котором барахталась, кому-то доказывая, что семейное счастье со мной нельзя составить, поскольку человек я в высшей степени невезучий и…
Потом что-то загудело.
И погасший было свет вспыхнул ярко, сметая остатки сна…
Холодная вода.
Костюм, который странным образом стал чист и выглажен. Волосы… их я кое-как расчесала, но рыжие пряди то ли от излишней влажности, то ли сами по себе, завились мелким бесом.
Расческа застряла.
И сломалась.
Что ж…
В конце-то концов…
На меня навалилась странная апатия. Я позволила возложить на голову стальной венец, на который и закрепили мой саван. Предварительно ткань сложили в несколько раз и как-то так хитро, живописными складочками, выдававшими немалый опыт в подготовке невест. Получилось даже красиво… правда, мрачная моя физия несколько красоту портила.
Ксенопсихолог и Ицхари подхватили остатки шлейфа…
…все-таки не то что-то у меня с подсознанием. Определенно…
…торжественной процессией прошли мы по узкому корабельному коридору… послышалось даже, что где-то далеко играл орган. Розовых лепестков вот не хватало, да…
Апатия отметила этот факт и не позволила на нем сосредоточиться.
…круглая капсула планетарного лифта.
Стремительное падение. Я и испугаться не успела…
…пустыня.
И солнце, над ней встающее…
Красный. Желтый.
И рыжий.
Все оттенки переплелись, создавая удивительнейший узор. Неправдоподобно огромный белый шар медленно выбирался из песчаной ловушки. И лиловые тени ложились пред ним праздничным ковром… и сама мысль ступить на этот ковер была святотатством…
Я стояла и смотрела.
Сквозь стекло.
И стекло это, идеальной прозрачности, казалось мне помехой. Апатия сгорела в сине-зеленых всполохах рассвета, сменившись удивительным чувством покоя. Я закрыла глаза.
Тянуло выйти.
Ступить на пески. Коснуться их, убеждаясь, что они и вправду столь же тонки и мягки, как выглядят… я, кажется, сделала шаг, но меня удержали.
— Не стоит, Агния-тари, — сказал Ицхари, разрушая очарование момента, — пустыня опасна…
Верю.
И все-таки… солнце, пески… как в дурном анекдоте про пляж в пятьсот километров… только местный, помнится, величиной на всю планету.
Воды здесь мало.
И моря в принципе не предвидится… интересно, мой жених вообще моется или предпочитает вылизываться? А то… мало ли какие здесь обычаи…
Мы стояли.
И стояли.
И моя апатия сменялась здоровым раздражением. В конце концов, меня
