плотными выростами хитина, впились в комариное тельце. И прежде чем комар успел подняться, жвалы шершня ловко откусили ему голову.
Нкрума поежился.
Невесту было жаль, а себя и того жальче. Возникла трусливая мысль бежать, если не в пустыню, то хотя бы с планеты, но…
…этого матушка точно не простит.
— Когда? — со вздохом поинтересовался он.
— Так… завтра, — братец проводил шершня задумчивым взглядом. — Чего тянуть-то?
И вправду, чего?
…ночь пахла азалиями. Вот никогда особо цветы не любила и, быть может, нынешний аромат к азалиям имел отношение весьма опосредованное, но вот… не шли они у меня из головы, эти разнесчастные азалии.
И еще дом.
И пустыня, голос которой доносился сквозь стены. Я способна была расслышать каждое слово ее. Шелест песков, запертых там, за оградой, которую местные хозяева мнили непреодолимой. Но достаточно было откликнуться, и песчаное море смоет ее, накроет дом по самую крышу его…
…слышала шорох змей.
…и шелест крыл неведомых насекомых. И вот как-то беспокойно мне становилось…
— Что, тяжко тебе? — шепотом поинтересовалась я у сороконожки, которую посадили-таки в банку. Банка была высокой, из толстого стекла и с крышкою надежного вида. Но сороконожка ворочалась и скреблась, норовя пробиться сквозь прозрачную эту преграду.
На мой голос она замерла.
А после заскреблась с куда большим энтузиазмом, как бы видом своим показывая пример: вот так надо, Аглая. А ты лапки сложила и конец борьбе за независимость.
…тянуло прохладой.
И азалиями.
И кажется, ночной сад был полон жизни, но что-то, наверное, здравый смысл, подсказывало мне, что не стоит туда соваться. Целее буду.
— Дорогая… — свекровь не удосужилась постучать. Она вплыла в комнату с уверенной неторопливостью океанского лайнера, знающего, что он — самый роскошный корабль в океане.
Белый костюм.
Золотые цепочки на запястьях. Домашние тапочки расшиты круглыми камнями, которые мне напоминали чьи-то глаза. Пояс с теми же камнями.
Сверток в руках.
— Добрый вечер, — я старалась говорить спокойно. — Я вот… в окно смотрю.
— Это хорошо, — она одобрила. — Только выходить не следует… этот мир, полагаю, слишком чужд для тебя…
— Чужд.
Надо же, какое у нас вдруг возникло взаимопонимание.
— Я вообще не представляю, как такое возможно…
— Что именно? — величественный взмах руки и сверток превратился в платье. То есть, не совсем, чтобы в платье: просторные шаровары из бледно-зеленой тюлеобразной ткани, узкая рубашка до середины бедра и просторный жакет, на сей раз изумрудного колеру. — Мне подумалось, что тебе, должно быть, не слишком удобно все время ходить в одном платье. Поэтому если ты не возражаешь…
…какие вежливые слова, а тон таков, что становится ясно: не стоит мне возражать.
Я и не собираюсь.
— …я взяла на тебя смелость подыскать домашнее платье… думаю, в нем тебе будет удобно. Завтра доставят прочие…
— Спасибо.
Интересно, а белье под это платье полагается надевать? Как-то вот…
— Не за что, дорогая… не за что, — она любовно провела по ткани ладонью. — Это круонский шелк… мы держим несколько ферм с шелковичными червями. Слышала?
— Кто не слышал о шелковичных червях, — пробормотала я.
…белье имелось.
…я просто не сразу поняла, что вот эти мотки веревочек с запутавшимися в них кусочками ткани, и есть белье.
— …действительно… нам повезло на пески с высоким содержанием кварца… к слову, я собиралась отдать эти фермы за сыном…
Мило.
Это у них так принято, за женихом приданое давать?
— …он, конечно, несколько далек от прикладной биологии…
…я все же присела и покачала головой, надеюсь, выражая именно сочувствие.
— …а вот вам, как видела, нравится работать с живым. Анемоны вас признали.
— А могли и не признать?
По губам свекрови скользнула тонкая улыбка.
— У нас не принято трогать чужие цветы… очень легко остаться без пальцев.
Ага…
А за обедом, стало быть, не судьба было…
— Не стоит переживать. Это адаптированная форма, — свекровь успокаивающе погладила меня по плечу. — Никто не станет держать в доме по-настоящему опасное растение…
…уже легче.
— …самое большее, что вам грозило — кислотный ожог…
Я сглотнула.
Однако… странные у них здесь представления об опасности…
— …иногда ребенку лучше на собственном опыте позволить понять, что есть опасность… малая боль — большой опыт… так здесь говорят.
Вот что-то сдается мне, что речь идет вовсе не об анемонах.
— …я взяла на себя смелость ознакомиться с результатами
