а потому высока вероятность, что его засыплет.
Нет, потом пески отступят.
Всегда отступают, но в отличие от древних статуй, ждать Нкрума не способен. И он, вспомнив прошлое, выбрал направление. Лаз, который открылся в стене благодаря обвалу, был достаточно широк и просторен, чтобы вместить и его, и всадницу.
Порыв ветра сыпанул песка в спину, поторапливая.
Внутри было тихо, но тишина эта — Нкрума прекрасно знал — обманчива. Это место любило играть, что со звуками, что с пространством.
Ниже.
К ступеням.
По коридору из красных стен, где в глубоких нишах притаились существа самого диковинного вида. Они были исполнены весьма мастерски, и время пощадило их, то ли восхитившись, то ли напротив, ужаснувшись.
Коридор шел под уклоном, выводя в относительно небольшой зал. Здесь не было статуй, зато имелась роспись на куполообразном потолке. Краски поблекли и теперь можно было различить лишь смутные фигуры.
Главное, что зал находился достаточно глубоко под землей, чтобы не опасаться быть засыпанным. И обойдя его по периметру, Нкрума был вынужден признать: город стал убежищем не только для них.
Пара пустынных скорпионов.
Рогатая змея.
И выводок молоденьких юшиц, которые обосновались под каменной глыбой, в принципе не так и плохо… скорпионы сами не полезут, от змеи он поставит глушилку, а юшицы безобидны.
Нкрума лег посреди зала, и понял, что устал. Тело ныло, каждая треклятая мышца, кости и даже грива. Старость… или не возраст тому виной, но метаморфоза? Его ведь предупреждали.
Женщина слезла и присела рядышком, опершись на его бок.
…наверное, не стоит говорить ей о гнезде листавок, тем более что они тоже вполне себе безобидны, вот только женщинам вид их уродливый внушает отвращение.
Она некоторое время сидела тихо.
Дышала.
И кажется, тоже пришлось нелегко, все же пустыня — не самое подходящее место для женщин… ее пальцы перебирали пряди, и это было даже приятно…
…но надо возвращаться в нормальный облик.
…надо.
Нкрума положил голову на лапы и прикрыл глаза.
…это место было…
Не знаю.
Удивительным?
Поразительным? Одновременно и волшебным, и пугающим?
…камни, что появились из песка. И подножие скалы, выраставшей акульим плавником. Огромные ноги и чья-то голова, размером с гравилет. Пустыня стерла лицо, оставив лишь губы…
Храм?
Или не храм, но… нет, храм, слишком уж величественное место. Узкий коридор.
Лаз, пробитый в стене. И влажная темнота. Влагу я ощутила сквозь маску и комбинезон, она напитала зашиту, сделав ее плотнее.
Спуск.
И коридор из красного кирпича. Высокие ниши. Статуи, смутно знакомые с учебника истории. Мы шли неторопливо, что было правильно: это место ненавидело суету. А потому движения льва стали медленными, а я… я просто смотрела.
Вот женщина с головой львицы.
И толстый мужчина, когтистые руки которого будто поддерживают объемный его живот. Крокодилья голова выглядит единственно… правильной?
Подходящей?
Красавица-газель с тонким станом и копытцами на ногах… существо сгорбленное и уродливое, но в то же время весьма гармоничное в своем уродстве… перепончатые крылья, куриные лапы и человеческое тело, согнувшееся в поклоне…
…человек-сокол.
И шакал с весами в руках…
…полная женщина… или не она, но бегемотиха, которую забавы ради обрядили в юбчонку?
Их было много, пожалуй, слишком даже. Но потом коридор закончился, и мы оказались в зале… относительно небольшом, не более метров десяти в поперечнике. Гладкие стены и высокий потолок, который поддерживали какие-то слишком уж тонкие колонны. Белые их тела слабо светились, как и вязь узоров на стенах, и пол, и света этого, камнем рожденного, хватало, чтобы рассмотреть наше убежище.
…двойная звезда в центре зала.
И огромный каменный гроб. Точнее, может, и не гроб, может, стол или алтарь, главное, он высотой мне по грудь, а в длину метра три будет.
Камень гладкий.
Белый.
И опять же светится. А кроме этого то ли стола, то ли гроба, здесь не было ничего.
Нкрума лег, и я с наслаждением сползла с львиной спины. Ныли ноги, и плечи, и шея. Подозреваю, жениху приходилось еще хуже, поскольку выглядел лев не то, чтобы грозным, а скорее заморенным. Я присела рядышком и, запустив руки в гриву — надеюсь, не обидится — погладила его.
Спасибо сказать стоит.
Но… мы сидели и молчали.
Долго молчали… и он прикрыл глаза, а я не мешала: все же изрядно набегался, пусть поспит, если хочется… я посижу.
Тихонечко.
Честное слово…
Намерения у меня были самые что ни на есть благородные…
