Пошла за черникой, а нашла раненого герцога? Хорошо, что ты уже не изгнанная в деревню дочь аристократа, а иномирянка, причём фельдшер скорой помощи. План простой: обработать рану, ограбить пациента. Влюбить…? О, нет, любовь вне плана. История про девушку, которая попала в другой мир, наполненный магией, интригами и любовью.
Авторы: Мстислава Черная
дворец, и если мне заняться особо нечем, то у герцога наверняка целый список срочных дел, я не могу задерживать Ирсена. Конечно, немного обидно, но я уже девочка взрослая, не буду расстраиваться из-за конфеты, которую не удалось съесть немедленно.
Я спокойно улыбнулась:
— В следующий раз.
Не сомневаясь, что мы идём к выходу, я очень удивилась, когда широкий коридор привёл нас к охраняемой арке. Практически, у каждой двери несли караул двое гвардейцев, но у арки выстроились сразу шестеро. Более того, арку закрывала сияющая лёгкой синевой пелена.
Это не выход! Это… Мы идём в закрытую часть дворца?!
— Ирсен…
— Мили, поскольку я обещал, тебе не стоило сомневаться.
При нашем приближении гвардейцы разомкнули алебарды, не смея нам препятствовать, зато магия, перекрывавшая проход, обдала холодом и отозвалась на коже лёгким пощипыванием, словно предупреждала, что я приблизилась к запретной черте. Синие всполохи стали ярче, выдавая, что пелена относится к магии смерти.
Ирсен притянул меня ближе к себе, а свободной рукой дотронулся до пелены. Синева плеснула нам навстречу, и мне показалось, что я окунулась в снежный сугроб. На долгую секунду зрение отказало, и я лишь чувствовала крепкую хватку тёплых рук. Герцог потянул меня вперёд, и магия нас пропустила, в напоминание о себе оставив запах грозы.
Коридор впереди ничем не отличался от оставленного позади, всё те же бежевые с позолотой стены и каменные статуи в нишах. Коридор привёл нас в круглый колонный зал, и мы остановились.
— Мили, придётся потерпеть некоторые неудобства, — объяснил Ирсен и жестом фокусника достал из воздуха тёмную повязку для глаз.
То, что мне можно войти, не означает, что мне разрешено увидеть маршрут. Я спокойно повернулась спиной, и на глаза легла мягкая ткань. Я почувствовала, как Ирсен осторожно затягивает узел, стараясь на не потянуть за выбившиеся из причёски волоски. Свет сквозь повязку не пробивался, Ирсен завязал на совесть, но я не беспокоилась.
Ирсен крепок взял меня за руку и повёл, заранее предупреждая о поворотах и лестницах. Из всего я поняла, что мы спускаемся то ли на нижние этажи, то ли вообще в подземелья. Больше всего мне запомнилась крутая винтовая лестница. Ирсен крепко поддерживал меня под локоть, страховал, и, хотя я не могла видеть, не могла ориентироваться, я как никогда чувствовала себя в безопасности.
Лестница кончилась, и под ноги вновь стелился пологий пол. У меня не было ни малейшего представления, идём мы по залу, или по коридору, только отметила, что воздух стал прохладнее и суше, а ещё в нём ощущалась безжизненность, словно уличный воздух никогда не добирался до помещений, по которым мы шли.
— Мили, пригнись.
Вот теперь мы точно попали в тесный ход. Пришлось пригнуться, чтобы не цеплять головой потолок, вдвоём идти не получалось, Ирсен придерживал меня со спины, но я всё равно касалась стен то правым, то левым плечом. Пол отчётливо пошёл под уклоном.
— Почти пришли, — заверил Ирсен.
Мы остановились, и за спиной что-то лязгнуло. Я предположила, что Ирсен закрыл вход.
Его пальцы пробежали по моему затылку, узел ослаб, и повязка соскользнула.
Ирсен привёл меня… к бассейну.
Рассеянный свет шёл от неподвижной воды. Мы стояли в огромной рукотворной пещере, и свод терялся где-то в тёмной вышине. Оглянувшись, я не увидела входа.
— Необычно.
Слишком мрачно, чтобы назвать место красивым.
Ирсен хмыкнул:
— Это не картина, чтобы любоваться. Неужели не чувствуешь?
Я задумалась.
Щекотно?
— Коронный дворец был построен именно здесь не случайно. В древние времена, ещё до того, как было создано наше королевство, здесь располагался легендарный Поющий храм.
— Я читала, — обрадовалась я, услышав хоть что-то знакомое, но тотчас смутилась своего порыва. — Извини.
— Тогда ты знаешь, почему храм называли Поющим?
— Из-за главной святыни. Четыре гигантских амфоры издавали звук, похожий на пение, и любой, кто осмеливался прислушаться к плачу слишком долго, погибал.
— Мили, знаешь, что такое резонанс?
— Да.
— Амфоры усиливают и фокусируют идущий из-под земли гул. Откуда он берётся, точно никто не знает. Мнения расходятся, а проводить полноценные исследования запретил ещё первый царос, опасаясь, что, докапываясь до истины, исследователи повредят амфоры. «Пение» действительно убивает, но магам смерти оно наоборот будет полезно, если простоять в круге не дольше ста ударов сердца.
— Ты хочешь…
— Да, Мили. Твои способности возрастут многократно. К сожалению, я не смогу пойти с тобой, я стоял под амфорами всего два месяца
