Пошла за черникой, а нашла раненого герцога? Хорошо, что ты уже не изгнанная в деревню дочь аристократа, а иномирянка, причём фельдшер скорой помощи. План простой: обработать рану, ограбить пациента. Влюбить…? О, нет, любовь вне плана. История про девушку, которая попала в другой мир, наполненный магией, интригами и любовью.
Авторы: Мстислава Черная
Вот же!
— Как долго продлится чаепитие? — сменила я тему. — Лечение женщины из приюта назначено на завтра, я немого волнуюсь.
Я предполагаю, что у неё пяточная шпора. По всем признакам это так. Но я только осмотрела стопу и прощупала кости. Для подтверждения диагноза нужно как минимум ультразвуковое обследование или рентген. Да и анализ крови нужен, чтобы исключить другие варианты заболевания.
— Мили, о чём ты? Если её болезнь можно вылечить твоими методами, то ты справишься. Я в тебя верю.
С операцией я точно справлюсь. Волшебный наркоз и небольшой разрез, ничего страшного, учитывая, что меня будут страховать целители и сотрут следы магии смерти.
Но ведь они будут не только страховать, но и наблюдать. Как и жрецы.
— Я боюсь подвести… тебя.
Ирсен поймал мою ладонь, поднёс к губам и медленно поцеловал:
— Ты обязательно справишься.
Я решила не продолжать тему, благодарно кивнула, но сомнения остались. Успех операции — это одно, оценка целителей — совсем иное. Чем больше я думала, тем очевиднее становилось, что всё гораздо сложнее, чем просто протолкнуть новую методику. Я покушаюсь на что-то из области… основ мировоззрения. Магия смерти не может нести жизнь, точка. Не зря же наблюдателями жрецов поставили.
Кроме того, я не только лишаю магов жизни их исключительности как лекарей, но и магов в целом, ведь хирургом может быть простой человек.
Ёжики святые, верните мне мозги.
Остаток дня прошёл как в тумане, я мыслями постоянно возвращалась к предстоящему и понимала, что либо взлечу на самую вершину, враз стану признанным медиком, открывшим новую эпоху в истории лечения, либо буду уничтожена, причём второе вероятнее.
Яркой вспышкой осталась встреча с царосом.
Во второй половине дня царос работал в другом кабинете, не в том, где принимал просителей после заседания Совета, а расположенном ближе к жилым покоям. Львиная тема снова присутствовала в интерьере, но уже не выпячивалась из всех щелей, была менее вычурна и более элегантна.
Ирсен открыл дверь без предупреждения, я откинула край покрывала, в котором по-прежнему прятала Сахарка. Почувствовав свободу, оленёнок с силой оттолкнулся от меня и, думаю, нарочно, одним махом перепрыгнул на рабочий стол. Я поморщилась — толчок вышел немного болезненным. Сахарок бесстыдно потоптался по документам слегка опешившего цароса, а затем вольготно разлёгся в позе звезды. Как у него это с его «оленьей» анатомией получилось, ума не приложу.
Царос поднялся из-за стола.
Сахарок фыркнул и с демонстративным удовольствием скинул со стола папку, бумаги рассыпались по полу.
— Ирсен, скажи, а есть поводки для единорогов? А то как-то…
На меня посмотрели все, Ирсен, царос, Сахарок, жрица. Жрица ещё и жестикулировать начала.
— Что-то не так? — моргнула я.
Сахарок фыркнул и… перестал безобразничать.
— Ваше Царосское Величество, вы хотели видеть жрицу Тишины Лета, — напомнила я.
— Да, — царос оглядел меня с головы до ног и переключился на жрицу.
Однако вопрос задать не успел.
Сахарок поднялся на ноги, перепрыгнул на журнальный столик, где в окружении нескольких стаканов стоял хрустальный графин с водой. Ловко стянув зубами пробку, Сахарок покосился на меня и… бросил пробку на пол.
Я стиснула кулаки:
— Что за свинство? — он же явно нарочно.
Про себя я порадовалась, что ковёр смягчил удар, и пробка не разбилась.
Сахарок не стал пить, а опустил в графин засветившийся мягким перламутром рог. Выглядело очень похоже на то, как Сахарок исцелил Ирсена, только в этот раз медовая капля растворилась в воде. Сахарок вернулся в нормальное положение, графин придержал передними ногам. Не знаю, что он сделал, но:
— Спасибо.
Вода в графине источала мягкое сияние. Казалось, в хрусталь налита никакая не вода, а жидкий лунный свет.
Оленёнок фыркнул.
— Леди Милимая, о вас действительно заботится единорог, — царос пытался говорить ровно, но тень испытываемого им потрясения пробилась через маску равнодушия.
Я кивнула.
Ирсен же сосредоточился на практичном:
— Я могу пригласить принцессу Каранимаису? — и как ни странно, спрашивал Ирсен не у цароса, а у Сахарка.
Единорог ткнул копытцем в гранёный стакан и перепрыгнул обратно к папкам, которые ему, судя по всему, понравилось скидывать. Ирсен принял жест за согласие и вышел передать распоряжения секретарю, а мы с царосом остались наблюдать за разлетающимися по кабинету документами.
Поскольку царос происходящее принимал, я не рискнула вмешиваться, да и жрица всем своим видом демонстрировала неодобрение. Ладно, я поняла,
