Пошла за черникой, а нашла раненого герцога? Хорошо, что ты уже не изгнанная в деревню дочь аристократа, а иномирянка, причём фельдшер скорой помощи. План простой: обработать рану, ограбить пациента. Влюбить…? О, нет, любовь вне плана. История про девушку, которая попала в другой мир, наполненный магией, интригами и любовью.
Авторы: Мстислава Черная
Во дворце меня встречал уже другой курьер, ничего не объясняя, попросил следовать за ним и привёл к незнакомому залу. Точнее, мы миновали зал, и курьер открыл для меня неприметную дверцу в небольшое помещение. Кара уже ждала меня, мерила шагами расстояние от стены до стены.
Увидев меня, шагнула навстречу:
— Мили!
— Что случилось?
Я догадываюсь, что заговорщик, поняв, что ему осталось несколько дней до полного разоблачения, начал действовать по самому жёсткому рискованному сценарию. Чёрт!
— Мили, ты можешь пообещать, что отец обязательно поправится в течение месяца?
Ничего себе.
— Кара…
Она схватила меня за руку:
— Можешь?
— Да что происходит?!
Кара всхлипнула:
— Брат… Он…
Мысленно плюнув на условности, я обернулась, убедилась, что дверь плотно закрыта и мы одни, и крепко обняла Кару. Принцесса сначала напряглась, а потом сдавленно всхлипнула и уткнулась мне в плечо. Нет, она не расплакалась, но ощутимо подрагивала.
Справившись с голосом, Кара пояснила:
— Один из лордов собрал внеочередной совет и сообщил, что до него дошла информация, что царос отравлен кровью ритуально убитого единорога. Брат… подтвердил. Я вызвала целителей, но они отказываются давать благополучный прогноз. Если прямо сейчас ничего не сделать, то Совет составит прошение.
— Прошение?
— Ага. Это только называется прошение. Они попросят не оставлять их сиротами, а страну — без заботы. Проще говоря, они потребуют от цароса отречения.
— Просить они могут сколько угодно. Они имеют право требовать?
Кара тяжело вздохнула:
— В том то и беда, что да. Понимаешь, закон-то правильный. У страны должен быть сильный правитель, и если царос оказывается безнадёжно болен, настолько болен, что сам не способен написать отречение, то Совет может инициировать передачу власти наследнику. Но в нашей ситуации… Их легко заткнуть, целителям достаточно сказать, что царос поправится в ближайшее время. Они не только не говорят этого, но и официально объявили, что эффекта от их лечения нет.
Проклятие!
— Кара, прости, я ничем не могу помочь. Я не возьму на себя ответственность давать невыполнимые обещания. Я выступлю, если сделать это скажет Ирсен. Прости.
— Ирсен запретил. Ты вернула цароса из-за черты, твои слова не были бы решающими, но они были бы весомыми. Но Ирсен запретил, потому что ты выиграешь для нас время ценой своей графской репутации.
Кара отстранилась. В её глазах блестели непролитые слёзы, горела решимость и виделся упрёк. Немного неприятно осознавать, что мной так легко готовы пожертвовать, но, увы, это правда жизни, как она есть. Кто я для Кары? Никто. И я не хочу знать, как далеко готова зайти Кара ради сохранения стабильности в стране. Пожертвовать Ирсеном? Пожертвовать собой?
Кара стиснула кулаки:
— Леди Милимая.
— Ваше Высочество, я выйду к членам Совета, если вы настаиваете, но не вините меня за то, что я скажу правду. Я не знаю, поправится ли Его Царосское Величество.
— Я думала, мы подруги.
И чтобы доказать, что мы действительно подруги, я должна подставиться? О-очень дружеский жест.
— Ваше Высочество, я не люблю, когда мной манипулируют.
Кара выпрямилась, слёзы пропали, будто их и не было и вышла, бросив напоследок:
— Я запомню отказ, графиня.
Мда… Угроза меня не напугала, но оставила горечь разочарования. Если Кара готова идти против прямого запрета Ирсена, значит, не так уж они между собой и близки. Интересно, она не боится испортить отношения?
Я вышла в коридор.
Возвращаться в школу? Там и без меня справляются. Я решительно приблизилась к двустворчатым дверям, за которыми проходил Совет. Печатка на пальце сделала своё дело, караульные пропустили меня без единого возражения. Права голоса у меня нет, но наблюдать имею полное право. Я не стала пробираться вперёд, хотя, наверное, могла бы. Мне и от стены неплохо видно и слышно.
Когда я вошла, в креслах на возвышении у пустого трона сидели Иола и принц. Кара появилась через боковой проход на пару секунд раньше, чем я, спокойно дошла до своего места и села. У кафедры стоял один из целителей и подробно отвечал на вопросы смутно знакомой пожилой леди. Да, жизнь цароса вне опасности. Да, сердце пострадало, и любые нагрузки царосу противопоказаны, зато показано спокойствие и постельный режим. Нет, целители ничего не могут сделать. Нет, надежды на скорое улучшение нет.
Леди отпустила целителя и вызвала следующего. Не знаю, который раз она повторяет одни и те же вопросы, голос у неё усталый. Целители дают неизменный ответ: улучшений нет и не предвидится.
Если
