Невеста Темного принца

Р’ран скорее бы откусил себе язык, чем предложил брату подобный вариант. И меня, естественно, за вмешательство точно по головке не погладит, но я, как и Лэрс, не могла сидеть сложа руки.
Лэрс долгое время молча и сосредоточенно что-то разглядывал на дне чашки, а когда заговорил снова, то в его голосе появилось то, чего там сроду не было: жесткость и уверенность в собственной правоте. Эх, наверняка бы Р’ран сказал, что вместе с донорской почкой, брату пришили и давно отсутствующий орган – яйца.
— Я собирался, в случае, если суд окажется не на стороне Р’рана, передать ему свою часть дома и акции «СоларИнк». По-моему, он как никто другой заслуживает того, чтобы и дальше оставаться хозяином всему этому. Ни я, ни тем более мать не справимся с финансовой империей. Это очевидно. Кроме того, если бы Р’ран не поднял на уши всех специалистов и не купил место в очереди на донорство, я бы давно лежал в могиле. Вернуть то, что принадлежит ему по праву – лучшая благодарность.
— Лэрс…
Он поднял голову, вопросительно дожидаясь продолжения.
А я сидела и могла лишь глупо улыбаться, вдруг осознав, что и у него в груди то самое сердце, что и у моего монстра. Такое же великодушное и такое же спрятанное за слоями всякой шелухи, которую им обоим самое время начинать сбрасывать.
Я бы даже бросилась ему на шею и расцеловала, но болезненный бледный вид Лэрса словно кричал: не подходи, а то переломишь ненароком.
И когда он поджал губы, поворачивая голову в сторону окна, я друг ясно увидела в его лице знакомые черты. Та же бледность и тот же потерянный взгляд, та же морщинка между бровями и те же складки в уголках рта, где пряталась досада. Все это я совершенно точно видела. Именно вот так, в профиль. Но где?
Догадка сверкнула как молния. Быстро, едва не уронив телефон в чашку с чаем, я бросилась к ноутбуку, вошла в свое «облако», где скалдировала важные вещи, которые всегда должны быть под рукой. В тот день, когда выяснилось про происхождение Р’рана, я нашла снимки его матери. Всего несколько, потому что их было чудовищно мало, и я даже догадывалась, чьей заботливой рукой вся информация о Кори Шад’Арэн исчезла, словно туман на солнце.
На том самом снимке была она – Кори. Такая же болезненно худощавая, с землист-серой кожей и поджатыми губами. На снимке ее поймали с наполовину занесенной к лицу ладонью: наверняка бедняжка пыталась скрыться от досужих камер папарацци. И все же какому-то счастливчику повезло ее запечатлеть.
Я развернула снимок на весь экран, потом подняла взгляд на Лэрса – и снова посмотрела на Кори. Либо у меня очень богатое воображение, либо эти двое были похожи как две капли воды. Или как мать и сын?
— Что у тебя там? – спросил Лэрс, когда увидел мой ошарашенный взгляд.
Я быстро погасила экран, пока еще не зная, как распорядиться полученной информацией. Велика вероятность того, что я ошибаюсь, но все же. Кажется, перед тем, как их отец женился на Аделе, Кори уже довольно длительный период вела полностью затворнический образ жизни. Последний выход в свет был почти за год до появления Лэрса. Что если…
— Нана, да что с тобой? – не на шутку разволновался Лэрс.
Я вскочила, спрятала телефон в карман и для надежности прикрыла сверху ладонью.
— Мне просто немного нездоровиться, — через силу улыбнулась в ответ. Про то, что наша новоиспеченная семья ожидает пополнение, мы с Р’раном сообща решили до поры до времен не афишировать. – Не против, если я оставлю тебя одного? Если не прилягу, то просто позорно шлепнусь тебе на колени.
Лэрс сделал жест, мол, без проблем – и я пулей вылетела из кухни.
Кажется, на третьем этаже я натыкалась на запертую комнату, где хранились вещи Кори Шад’Арэн. Р’ран как-то обмолвился, что в приступе злости сжег все свои семейные фотографии и, будь он поблизости в эту минуту, я бы от всей души врезала ему подзатыльник. Оставалось надеяться, что среди вещей несчастной болезненной Кори я найду свидетельства, которые либо подтвердят, либо опровергнут мою догадку. Благо, буквально сегодня утром мой монстр вручил мне ключи от всех закрытых комнат.

Я приехал домой уставший и злой, как собака, потому что имел неосторожность согласится на ужин с адвокатом, который представлял собой группу юристов, занимающихся вопросами завещания моего отца. Мягко, насколько это вообще возможно, меня пытались убедить в том, что в текущем положении дел вряд ли что-то принципиально изменится в положительную для меня сторону. Грубо говоря, предлагали снять штаны и подставить задницу прямо под пинок Аделы «Суки» Шад’Арэн. И при этом еще и улыбаться, чтобы не попасть в ситуацию, где я