Невеста Темного принца

Марго, что ее секрет вскрыт, и не кем-нибудь, а самим Шад’Арэном – она просто с ума сойдет. Марго любит переживать и накручивать себя даже по пустякам, что уж говорить о «не пустяке».
Чувствуя себя обреченной, которая поднимается на плаху и продолжает держать лицо, я пошла за ней к выходу и с наслаждением всей грудью втянула сырой воздух. До чего же сладкий, настоящий мед – так бы и сидела вон на той скамейке под красным кленом и впитывала погоду, как батарейка. Вот тебе и еще одна особенность метки: я становлюсь гиперчувствительной. Читала, что такое проявляется лишь у единиц, и представить не могла, что попаду в этот маленький процент. Наверное, эта особенность как-то связана с моим лунатизмом: не зря же я спустя столько лет снова начала ходить во сне.
Внезапно открытие принесло долгожданное облегчение. Ну вот она, причина, почему я так остро отреагировала на нашу близость в душе. Нет за этим никаких чувств, просто дурацкая чувствительность.
— Объясни мне, что происходит? – без вступления строго спросила Марго. Мы спустились с крыльца, шагнули в густой белесый туман, и даже стоя на расстоянии шага, я все равно видела лицо сестры слегка размытым, словно на старом фото. – Неделю назад ты умирала, что Лэрс тебя отшил, проплакала в подушку из-за известия о его помолвке. Два дня назад ты собиралась устроиться на работу к Р’рану, сунуть голову в пасть чудовища, лишь бы получить возможность и дальше видеться с Лэрсом и все переиграть в свою пользу. А сегодня я узнаю, что ты без ума влюблена в его старшего брата и он просит твоей руки, как какой-то старомодный принц.
— Он и так принц, — сказала я.
— Не уходи от ответа.
Что и говорить – Маргариту не провести. Наверное, только упрямство носорога помогло ей сохранить нашу семью и вырастить нас теми, кем мы есть: княгинями Шереметьевыми, которые даже с голыми задницами не забывали о гордости и происхождении. И все же сейчас у меня не было для нее ответа. Правдивого ответа.
— Все очень тяжело, Марго, — сказала я после короткого вздоха. Наверное, если говорить полуправду, это будет не так мерзко? – Я и Р’ран… Не знаю, как объяснить.
— Уж потрудись, — не уступала сестра. – Ты же говорила, что ждешь особенного мужчину, и что не будешь спешить?
— Он особенный, — пытаясь не сильно морщиться, ответила я. Еще какой «особенный». – Маргарита, я понимаю, как это выглядит со стороны, и мне очень жаль, что ты увидела… то, что не должна была видеть. Но иногда жизнь идет совсем не по плану. Ты же знаешь.
— Знаю, — коротко бросила она. – Но я была уверена, что твоя мечта – Лэрс.
— Он же никогда тебе не нравится, — напомнила я. Кстати, а ведь и правда не нравился. Даже не вспомню, сколько раз мы ругались из-за того, что Марго считала его собакой на сене. Всегда говорила, что если бы он меня действительно любил, то не заставлял бы все два года брать инициативу в свои руки. По ее мнению, такое поведение меня унижало.
— Он нравился тебе, и ты с пеной у рта доказывала, что вы созданы друг для друга.
— Это было до знакомства с Р’раном.
— Даже боюсь спросить, чем же он так тебя покорил! – Марго всплеснула руками и, взглянув на меня, грустно улыбнулась. – Скажи, что ты не повелась на его деньги.
— Конечно, нет! – пришла моя очередь возмущаться. Я смогу, я «придумаю», за что могла бы полюбить его. Главное сосредоточиться. – Р’ран – он просто не такой, как Лэрс. Теперь мне есть с чем сравнивать, и я понимаю, что ты была права.
Фразу «ты была права» можно было использовать в качестве заклинания для укрощения Марго. Все же мы сестры и всю жизнь прожили под одной крышей, и я прекрасно знала, что сказать, чтобы успокоить тигрицу.
— Р’ран – он решительный. Знаешь, берет, что хочет и не боится. И с ним мне не нужно постоянно брать инициативу в свои руки.
Мне казалось, что врала я из рук вон плохо, и Марго непременно меня раскусит, но все обошлось. Сестра «оттаяла», подошла и обняла меня за плечи, заглядывая в глаза. Как же мерзко я себя чувствовал в этот момент: она ведь искренне обо мне беспокоится, а я тут переживаю, как бы не вскрылась моя ложь.
— Нана, тебе нужен именно такой мужчина: тот, кто сможет о тебе позаботиться и не даст сесть ему на шею. Я не знаю, достоин ли Р’ран стать тем самым мужчиной, но если ты уверена, что это любовь, а не блажь, то я могу только порадоваться за тебя.
Я придушила слезы и снова кивнула, почти физически ощущая, как от натуги скрипнули шейные позвонки. Во что же я вляпалась?
— Я люблю тебя, Марго. – Я порывисто обняла ее, чтобы сестра не увидела моих слез, и пообещала себе, что эти слезы будут последними, которые я проливаю из-за Р’рана.

— Что ты задумал?