Я – Нана Шереметьева, идеальный личный секретарь. Я умею быть невидимой полезной тенью, я научена «прятать» своего босса от журналистов и брошенных любовниц, покупать подарки его женщинам и выбивать лучшие лоты на аукционах. Лэрс – моя мечта, он идеальный и безупречный. И работа его помощницы была почти у меня в кармане. Работа – и перспектива стать для него кем-то большим, чем «личный секретарь». Но у судьбы странное чувство юмора, и вместо милого Лэрса мне в боссы достался его старший брат – Р’ранис, жестокий и бессердечный. Он – Темный принц, чистокровка, и я для него – человек второго сорта. И на этом мои неприятности только начинаются…
Авторы: Субботина Айя
Боги, этот слизняк еще и голос повышать умеет?
— Какая метаморфоза! – Я сделал вид, что удивлен. – Так, дорогой брат, эволюционируешь из амебы во что-то позвоночное?
Я не без удовольствия наблюдал, как его физиономия превращается в испорченный овощ. Боги, спасибо вам за то, что так вовремя подкинули мне эту девчонку! Предвкушаю, какой чудовищно огромный список глупостей он сделает, подыхая от ревности. Определенно, в роли моей невесты Нана будет куда более эффективным оружием. Не говоря уже о том, что я и сам собираюсь прекрасно провести с ней время. Когда Лэрс расторгнет помолвку и накличет на свою голову гнев Шукшина, я распечатаю эксклюзивную бутылку коньяка – единственную в своем роде. Идеальный вкус для идеальной победы.
— Это тоже какой-то твой план? – не унимался Лэрс. Мне даже показалось, что он сунулся ко мне со сжатыми кулаками. Но видимо я слишком поспешил благодарить богов за этот подарок, потому что Лэрс так и не поднял рук. В самом деле, на что я рассчитывал? Что он хотя бы раз поведет себя, как мужчина? – Почему именно Нана?
— Потому что она очаровательная? Потому что у нее сочная задница? Потому что я влюблен по уши? Можешь выбрать любую из причин или все сразу, если у тебя и с фантазией беда, — милостиво разрешил я.
— Ты никого не любишь, ты на это не способен.
— А ты способен?
— Я люблю Нану, — как-то невнятно промычал Лэрс.
Честно говоря, удивлен, что он вообще сказал это вслух и не обделался.
Я посмотрел на часы, потом на дверь, за которой скрылись Нана и ее сестра. Надеюсь, Шпилька не натворит глупостей и не обломает мне весь кайф.
— Ты вроде как теперь невеста на выданье, Лэрс, и скоро станешь женой Сони Шукшиной, — ерничал я. Вообще, не люблю такого откровенного издевательства, но он заслужил каждое слово. – Признания в любви Нане несколько не вовремя, не находишь?
Он поджал губы, промолчал.
Нана и ее сестра появились спустя пару минут. Судя по лицу Маргариты, они нашли какое-то взаимопонимание. А вот Нана… Краше в гроб кладут: бледная, взвинченная, еще и глаза на мокром месте. Похоже, она все-таки расплакалась. Я почти приготовился услышать, как меня посылают в задницу, когда Маргарита сказала:
— Я надеюсь, господин Шад’Арэн, вы будете примерным мужем и докажете, что я в вас не ошиблась, и вы достойны любви Наны. Потому что, если вы хоть полусловом ее обидите или я узнаю, что она несчастлива, клянусь – я ваши яйца приколочу гвоздями к центральной площади. И поверьте, меня не остановит даже вся Национальная гвардия.
Вот черт! От этой интонации и взгляда у меня в самом деле яйца сжались. Я терпеть не могу фальшивых угроз или попыток взять меня «на слабо» — у меня нюх на такие вещи. И я отдавал себе отчет в том, что эта фурия не блефует.
— Я буду беречь ее, как зеницу ока, — пообещал я. И ведь не соврал: пока дело не выгорит, буду стеречь лучше, чем чертов цербер!
Нана встала рядом и как-то неловко потянулась ко мне, чтобы обнять. Я охотно подыграл ей, обнял за плечи, практически сразу почувствовав мелкую дрожь, которая неприятными вибрациями стучала по моим нервам.
— Шпилька, хватит выглядеть, как овечка на заклании, — натянуто улыбаясь, прошептал ей в макушку.
Проклятье, ну вот что за херня? Я же ее не обижаю, не выкручиваю руки. И вообще.
— Я сказала Маргарите, что мы решили не устраивать торжества по случаю помолвки, — пробормотала Нана. – Чтобы не шокировать людей стремительным развитием наших отношений и не давать повода для сплетен.
Умница! Я и сам планировал как-то отделаться от этой дурацкой традиции, которую в моих кругах почему-то усердно поддерживали: роскошный прием, сопли, слезы, вручение камня в оправе. Вся эта ерунда вообще не по мне.
— Это ваше дело, — пожала плечами Маргарита.
Она не стала задерживаться, сославшись на какие-то дела, и быстро ушла. На прощанье крепко обняла Нану и, глядя поверх ее плеча, еще раз бросила на меня предупреждающий взгляд.
Поверить не могу, что провернул все без сучка без задоринки. Ну, почти, не считая заплаканных глаз Наны. Терпеть не могу женских слез. И еще больше не терплю, когда причастен ко всем этим соплям.
— Нана, я бы хотел поговорить с тобой, — пошел в наступление Лэрс, пользуясь тем, что я немного задумался.
Шпилька вскинула голову и даже как будто потянулась к нему навстречу, но ее порыв разбился об мой тяжелый взгляд.
— Мы будем сегодня в «Черной орхидее», Лэрс, — как бы между прочим бросил я. – Там поговорите.
Это входило в мой план: подразнить сопливого ублюдка этой карамелькой, поводить его, как медведя на поводке. На своей территории он, чего доброго, еще и руки может распустить, а вот в клубе, в окружении посторонних, ему просто не хватит
