Невеста Темного принца

выудил шпильки из замысловатой прически, но когда очнулась, то снова попыталась меня укусить. И почти смогла, но я все равно был быстрее. Наверное, с моей стороны было слишком жестоко так с ней поступать: заставлять злиться, потому что именно с этой чертовой девчонкой мне хотелось чего-то… дикого. И чем больше Нана «велась» на мои провокации, тем больше в итоге заводился я сам. Хотя куда уж больше – скоро трусы на хрен лопнут, вместе со штанами. И только две вещи удерживали меня от того, чтобы не заняться с ней сексом прямо сейчас: ее девственность и необходимость переться на сраный примем. Хотя, конечно, если бы не существовало номера один, я бы болт забил на старика Шушкина и его именины. Потому что – даже не сомневаюсь! – ночь с Наной стоила куда больше, чем его недовольное ворчание в ответ на мой игнор круглой даты.
Лишать девушку невинности среди самых дорогих камней мира – это, конечно, неплохая идея. Если бы не одно «но» — мы все еще были в треклятом магазине, и витрина явно не то место, где бы Нана смогла нормально расслабиться.
— Скажи, что тебе не нравится то, что я делаю – и я перестану, — «великодушно» предложил я, продолжая поглаживать ее клитор. Какая же она стала охренительно влажная, просто до одури. Держись, мужик, если ты сейчас вставишь в нее хотя бы палец – никакого кайфа не будет. – Это ведь так просто. Проще разве что назвать меня хозяином и перестать корчить из себя зубастую фиалку.
Клянусь, что она скрипнула зубами! Посмотрела на меня так, будто я сказал что-то за гранью всех норм приличия – и вдруг рванула запястья в сторону. Нитка, на которую были нанизаны «лунные слезы», разорвалась, и искристые осколки рассыпались по бархату витрины, утонули в ее медовых волосах.
И это было… прекрасно.
Шпилька, румяная от злости, с припухшими искусанными губами, влажная и пахнущая медовым сексом, голубоватый тусклый свет – и искры кристаллов в ее волосах. Ярче них были разве что глаза Наны: серебристые, дикие, убивающие на хрен.
Уверен, что мое сердце на миг замерло.
А через секунду рвануло галопом, потому что Шпилька вдруг схватила меня за лацканы пиджака, потянула на себя и со злостью вцепилась зубами в мою шею. Так сильно, что я от души выругался и схватил ее за волосы, буквально отдирая от себя, словно какую-то вампиршу. Просто удивительно, что у нее нет клыков и ее губы не в моей крови.
— Ну и как на вкус Р’ран Шад’Арэн? – не сдержался я.
— Пошел ты!
— «Пошел ты, Хозяин», — дополнил я. И несильно, но ощутимо, шлепнул ее ладонью по промежности, прямо по напухшему от моих ласк клитору.
Нана взвизгнула, дернулась, но я крепко держал ее за волосы. И шлепнул еще раз, на этот раз сильнее. Она захныкала, но не стала просить пощады. Пришлось «угостить» упрямицу и третьим, хотя я сам давно ходил по острой, как бритва, грани, рискуя свалиться в это незапланированные безумие без страховки. Не то, чтобы я был помешан на полном планировании своей жизни, но то, что мне сейчас до боли в мошонке хотелось отыметь Нану, совершенно точно не входило ни в один чертов список.
— Р’ран, пожалуйста… – взмолилась Шпилька.
— «Пожалуйста, Хозяин», Нана. Одно слово – и все закончится. Или начну думать, что ты просто собираешься кончить. И я почти совсем не против с этим помочь.
На миг мне показалось, что Шпилька сдалась: она так сильно поджала губы, что мне стоило больших усилий не раздвинуть их поцелуем. Мне в принципе было тяжело не поцеловать ее, и любая провокация буквально выколачивала почву из-под ног. Понятия не имею, почему именно с Наной все так странно и взрывоопасно, хотя она совершенно точно не самая горячая штучка в моей жизни. Да и я всегда предпочитал девушек, которые знают, как правильно использовать рот, язык и задницу. Наверняка все дело в девственности: просто это что-то новое для меня, что-то непонятное, долбаная terraincognita[1]. И чем больше я пытаюсь ее понять, тем сильнее она сопротивляется. А ее сопротивление порождает желание усмирить, приручить. Да просто оттрахать до потери сознания, в конце концов!
Так, Р’ран, ты заигрался. Пора ставить точку, потому что сегодня Шпилька совершенно точно не назовет тебя Хозяином. Но ее отзывчивость – хороший знак.
Я вернул на место полоску стрингов, борясь с желанием порвать ее трусики и заставить гордячку ходить весь вечер без белья, и одним рывком поставил на ноги.
— Никакого сладкого оргазма для плохой девочки, — ухмыльнулся я, когда Нана уставилась на меня своими огромными серебряными глазищами. Шпилька до сих пор не понимала, почему я не пошел дальше. И почему она испытывает из-за этого жгучее разочарование. Все эмоции так явно читались на ее лице, что я ни на секунду нее сомневался в своей правоте. – Если захочешь повторить