Я – Нана Шереметьева, идеальный личный секретарь. Я умею быть невидимой полезной тенью, я научена «прятать» своего босса от журналистов и брошенных любовниц, покупать подарки его женщинам и выбивать лучшие лоты на аукционах. Лэрс – моя мечта, он идеальный и безупречный. И работа его помощницы была почти у меня в кармане. Работа – и перспектива стать для него кем-то большим, чем «личный секретарь». Но у судьбы странное чувство юмора, и вместо милого Лэрса мне в боссы достался его старший брат – Р’ранис, жестокий и бессердечный. Он – Темный принц, чистокровка, и я для него – человек второго сорта. И на этом мои неприятности только начинаются…
Авторы: Субботина Айя
что мне хотелось с ней сделать, был слишком многообещающим.
Быстро, пока Нана окончательно не растерялась, я опустился перед ней на колени, уверенно развел ее ноги и забросил их на себя, поглаживая, словно драгоценный шелк.
— Я никогда не думал о тебе, как о девушке на одну ночь, Нана, — сказал чистую правду. – Потому что уверен – мы захотим повторить.
— Не притворяйся, что не понял, — нахмурилась она. – Я не хочу отношений в спальне.
— Чего же ты хочешь?
— Нормальных отношений, Р’ран Шад’Арэн.
— Конфетно-букетных? – уточнил я, снова подавляя смех.
— Именно. И если ты не готов к этому, то проваливай к чертовой матери! Я знаю себе цену и не собираюсь сидеть дома послушной мышью, дожидаясь, когда ты соизволишь меня навестить, чтобы удовлетворить свои… основополагающие потребности!
Основа… что?
На этот раз я хохотал так громко, что чуть не лопнули легкие.
— Малышка, где ты таких слов нахваталась? – Я кое-как взял себя в руки, придвинулся ближе, медленно накручивая на кулак ее длинные волосы. – Знаешь, у меня есть более приятное занятие для твоего рта.
— Ты хоть слышал, что я сказала?
Она предприняла попытку вырваться, но я уже целиком контролировал ситуацию.
Все, что она могла делать в это момент – подчиниться, и я сделал все, чтобы Нана поняла это и перестала дергаться. Не хотелось делать ей больно только потому, что она не в состоянии справиться со своими эмоциями и телом.
— Раз уж ты решила устроить мне присягу на крови, то я просто не могу игнорировать твое желание, — наклоняясь к ее рту, сказал я. Рваное возбужденное дыхание Шпильки растеклось по моим губам, одним махом выколачивая всю игривость. Я же, блядь, хочу ее. Действительно хочу, как только мужчина может желать женщину. И я готов подписаться под этим где угодно и, как угодно. – Я твой, Шпилька. Сегодня, завтра, послезавтра. В постели и за ее пределами, и даже за стенами дома, и, если хочешь, вообще на другом континенте. И все, что я прошу взамен – ты. На тех же условиях.
— Еще один договор? – недоверчиво спросила она.
— Ну, я деловой человек, это уже в крови.
Она все-таки расслабилась, даже хихикнула.
— Конфеты и цветы? И прогулки? И… все остальное?
Я торжественно поднял скрещенные пальцы.
— Обещаю.
— И никаких измен, — со злостью добавила она, теперь уже напоминая котенка, который беззлобно шипит на собственную тень, искренне веря, что выглядит боевым тигром.
— Какие измены, Шпилька, — ухмыльнулся я, прикусив ее подбородок, мечтая, наконец, поставить жирную точку в этой болтовне и перейти «к сладкому». – Я собираюсь заездить тебя до потери сознания и очень рассчитываю на взаимность.
Ее приоткрывшийся рот намекал на продолжение разговора, но мое терпение взмолилось о пощаде. Я и так сказал больше, чем собирался, и явно больше, чем следовало из начала нашего интимного знакомства, поэтому – все. Время слов прошло.
Я толкнул ее на спину, одновременно убирая в стороны концы дурацкого покрывала. Ее соски кажутся просто каменными, твердыми до остроты, кусками розового хрусталя. Нана совершенно голая передо мной, с обернутыми вокруг моей талии подрагивающими ногами. Зрелище, которое мне не забыть до конца жизни. Настоящее произведение искусства, которое я, как чертов пещерный человек, готов прятать ото всех в своем чулане. Наверное, со временем, эта тяга владеть свой маленькой занозой станет не такой болезненной, но сейчас я бы наверняка убил любого, кто хотя бы попытается раздеть ее взглядом.
— Ты скучала? – срывая рубашку и швыряя ее за голову, спросил я, давая себе еще пару секунд, чтобы насладиться видом.
— Конечно, нет, — обманула Шпилька.
Отшлепать бы ее за глупости, но явно не сегодня. Эту занозу еще воспитывать и воспитывать, и одним днем все явно не ограничится. Или я просто ищу хоть какое-то логическое объяснение своей жгучей потребности оставить на ее тугой заднице отпечаток своей ладони?
— Ты чертова мелкая лгунья, — рычу я, наклоняясь к ней, и жестко, на этот раз не сдерживаясь, обхватываю пальцами ее соски. Сразу оба. Тугие, горячие. Пришлось удавить в себе желание вонзить в них зубы.
— Р’ран! – охнула Нана в ответ на мою жесткость. Выгнулась, как тетива лука, выставляя напоказ свою идеально гладкую промежность.
— Не ври мне больше, Шпилька, потому что я тебя на хрен порву. Поняла?
Она что-то невнятно выдохнула в ответ, и мне пришлось снова сжать пальцы, выуживая из этого тела октавы новых звуков.
— Не услышал ответ, — напомнил я.
— Скучала! – на этот раз выкрикнула она, но отплатила мне тем,
