Я – Нана Шереметьева, идеальный личный секретарь. Я умею быть невидимой полезной тенью, я научена «прятать» своего босса от журналистов и брошенных любовниц, покупать подарки его женщинам и выбивать лучшие лоты на аукционах. Лэрс – моя мечта, он идеальный и безупречный. И работа его помощницы была почти у меня в кармане. Работа – и перспектива стать для него кем-то большим, чем «личный секретарь». Но у судьбы странное чувство юмора, и вместо милого Лэрса мне в боссы достался его старший брат – Р’ранис, жестокий и бессердечный. Он – Темный принц, чистокровка, и я для него – человек второго сорта. И на этом мои неприятности только начинаются…
Авторы: Субботина Айя
что от всей души стукнула пятками в бока.
Боги, дайте мне благоразумия хотя бы сегодня не делать ничего из того, что эта бестия определенно заслуживает.
— И ни один мужчина к тебе не прикасался? – Я не собирался спрашивать, потому что каким-то внутренним чутьем осознавал, что она до сих пор чудесно невинна.
Нана попыталась подняться на локтях, но я толкнул ее обратно.
— Нет, Р’ран Шад’Арэн, пока ты развлекался со своими промокашками на одну ночь, я работа и вела почти целомудренный образ жизни. Сделай так, чтобы мне не пришлось об этом жалеть!
Моя девочка! Та, что пришла ко мне в кабинет, без лишних вопросов уселась на стол и раздавила мое сердце своими охренительными ногами. Та, которая осмелилась обыграть меня в моей же интриге и при этом ни разу не отвела глаза.
— Ты совершенно точно не пожалеешь, — от всего сердца пообещал я.
Честно слово, мне хотелось долгой прелюдии, но умом я понимал, что чем дольше она растянется, тем меньше шансов в итоге контролировать себя.
— Ты должна доверять мне, Шпилька, и слушаться во всем. Поняла?
На этот раз она просто кивнула.
И я, пользуясь молчаливым одобрением, развел ее ноги до очень неприличной буквы «V», заставляя Шпильку упереться пятками в края кровати. Нана мелко дрожала, смущалась и явно пыталась убежать от раскаленной откровенности, но я ощутимо прикусил кожу на внутренней части ее бедра. Девчонка вскрикнула, и, кажется, даже пробормотала что-то неприличное. Ох, предвкушаю, что за непристойности она может говорить, собственнически объезжая мой член.
— Руки за голову, Шпилька.
— Я не… не могу.
— Можешь, потому что я хочу вылизать тебя перед тем, как заклеймить собой, и поверь, тебе понравится.
Она мотнула головой, но все-таки послушалась, вцепилась пальцами в простынь над головой.
Я подсунул ладони ей под ягодицы, приподнял, словно собирался продегустировать изысканное блюдо. Эта девчонка безупречна даже между ног: гладкая, мягкая кожа, влажные аккуратные складки, за которыми прячется крохотная кнопка ее наслаждения. Образы в моей голове унеслись в сторону того, как она, возможно, ласкала себя пальцами, мечтая обо мне. Совершенно точно, я хочу видеть это. Плюс один в копилку моих чокнутых желаний. Никогда не понимал, в чем вкус смотреть на мастурбирующую женщину, но одна мысль о Шпильке и ее несмелых поглаживаниях буквально разрывает мозг.
Она такая горячая между ног, что у меня начали покалывать подушечки пальцев, когда я аккуратно и очень осторожно развел ее складки указательным и средним пальцем.
— Пожалуйста, не нужно! – взмолилась Шпилька и, ослушавшись, вцепилась ладонями мне в волосы.
Я мысленно пожелал ей впредь быть послушнее и провел языком снизу-вверх, слизывая ее вкус, дотрагиваясь до клитора в первой смелой ласке. Нана рванула мои волосы так сильно, что я не смог сдержать ругательства и от всей души ущипнул ее за задницу. Девчонка пискнула – и я заглушил боль быстрыми движениями языка над ее клитором. Что со мной происходит? Я же не фанат куни, я отношусь к нему почти с брезгливостью и делал всего-то пару раз, да и то через силу. Но сейчас я чувствую себя Гензелем, который дорвался до шоколадного домика: хочу ее лизать, покусывать, пробовать языком изнутри. Хочу сделать так, чтобы все, о чем Шпилька могла думать – мой язык у нее между ног и, мать их, сраные бабочки в животе.
После первых поглаживаний я осторожно приставил палец к ее тугой влажной дырочке и одновременно с тем, как протолкнул его внутрь, полностью вобрал в рот ее клитор. Нана громко застонала, и ее бедра дернулись от меня. Пришлось покрепче сжать пальцы на ее заднице, одновременно поглаживая пальцами изнутри. Твою мать, если она такая тугая даже для одного пальца, я кончу почти сразу, как войду. Наверняка это будет… почти болезненно. И в некоторой степени сделает нас равными.
— Ты обещала доверять мне, — рыкнул я, отрываясь лишь на мгновение, чтобы тут наброситься на нее снова.
Шпилька всхлипнула, и каждый раз, когда я посасывал ее клитор, выкрикивала мое имя с оглушительной страстью. Воспользовавшись моментом, я прибавил второй палец, и на этот раз она яростно давила мою голову себе между ног, как будто неосознанно пыталась отомстить за этот стыд. Я отстранился, любуясь тем, какая она влажная и припухшая между ног. Подул, наслаждаясь тем, как Шпилька яростно застучала пятками по кровати. Наверняка малышка хочет кончить, но пока не знает, как об этом попросить. Предчувствие долгих часов обучения растеклось по моим венам адской смесью нежности и похоти. О да, в перерывах между ее конфетами и букетами будет моя сексуальная наука о том, что получить оргазм она может только после «Трахни меня, Р’ран».