Невеста Темного принца

не все из них готовы поделиться кровью с незнакомым малолетним придурком, которому, судя по отчету полиции, захотелось поучаствовать в гонках по ночному городу. Пусть радуется, что и так в отключке, потому что я не отказал бы себе в удовольствии лично отправить его на тот свет.
Ну, вот как, мать его, жизнь одним махом может повернуться жопой?
— Вашему брату, господин Шаад’Арэн, может понадобиться трансплантация почки, — бубнил по видеосвязи сухой доктор с безэмоциональным лицом. – Из вероятных доноров — его мать и вы.
— Обо мне на хрен забудьте, — отмахнулся я.
— Интересные у вас семейные отношения. – Эскулап скрестил пальцы и покачал головой. Что бы это означало? – Полчаса назад прилетела его мать, и она тоже не горит желанием поделиться почкой.
Кто бы сомневался, что для этой твари даже собственный сын – не более чем средство для достижения своих целей. Я был бы очень удивлен, соверши она такой акт жертвенности.
— Мы попробуем найти донора, но на это потребуется время, которого у вашего брата может не оказаться.
— Я не стану инвалидом, чтобы этот засранец и дальше гробил свою жизнь. – Меня чуть не разрывало от злости. От негодования. От тупизны происходящего. Придурок прожигал жизнь, творил, что хотел, а расплачиваться за это должен я? Хрена с два. – Сделайте мне одоление, док – не звоните больше и не пытайтесь внушить мне чувство стыда. Поверьте, вам это не удастся.
Я отрубил видеосвязь и одним залпом опрокинул в себя треть стакана коньяка. Все, что я почувствовал – прокатившуюся по горлу горечь. Но и она не стерла противное послевкусие беседы. Почему люди до сих пор не придумали гаджет, который позволят стереть воспоминания? Сейчас мне бы очень пригодился такой «ластик».
Через час, когда я только-только успокоился и почти вышвырнул историю с бесхребетником в мусорное ведро своей души, позвонила Нана. Честно, я был совсем не в настроении говорить с ней, опасаясь, и не безосновательно, что могу наговорить глупостей, сорваться из-за пустяка, но побоялся, что она может принять это на свой счет.
Проклятье, почему чертовым нахлебникам как никому другому удается вывести меня из себя?
— Ты поедешь к Лэрсу? – без приветствия выпалила Шпилька.
— Конечно, нет.
— Р’ран, Лэрс тебе не чужой. Он в коме! Ты ему нужен.
— Единственный, кто ему сейчас нужен – аппарат искусственной вентиляции легких, — довольно резко ответил я. Какого хрена и она заводит ту же пластинку?!
— Я могу поехать с тобой, — после тяжелого вздоха предложила Шпилька.
— Я уже сказал, что не поеду, Шпилька. Сделай мне одолжение – перестань вести себя, как святая Тереза, потому что тебе это точно не идет. Ты забыла, что у нас были планы на вечер? На всякий случай напоминаю, что пункта «рыдать у больничной койки придурка Лэрса» там нет.
На пару секунд в нашем разговоре повисла тяжелая пауза, во время которой я успел пожелать Лэрсу «здоровья и всех благ». Если хотя бы половина из этого прилетит к нему, братца ждут те еще кошмары.
— Ты серьезно собираешься наплевать на него? – спросила Нана холодным голосом.
— Никогда в жизни не был так серьезен.
— В таком случае сходи в кино в компании своего ослиного упрямства, Р’ран Шад’Арэн, а я потрачу это время, помогая распространить информацию о доноре крови.
И отключилась. Я с минуту тупо смотрел на телефон. Нана, в самом деле, только что послала меня из-за этого придурка? Забила на мое желание устроить ей долбаный ванильный вечер?
Я смял телефон, словно тот был не из стали, а из папиросной бумаги. Растер в пальцах, наслаждаясь ощущением крошащегося пластика, позволяя туману в ладони разъесть то немногое, что от него осталось.
Еще утром я бы вырвал язык тому, кто скажет, что Шпилька не встанет на мою сторону, но, похоже, я ни черта для нее не значу.
Наверное, я довольно долго пытался усмирить своих внутренних демонов, потому что, когда стук в дверь вывел меня из оцепенения, за окнами уже вечерело. Я стряхнул со стола мусор – все, что осталось от телефона, которому не повезло попасть мне под руку – и выкрикнул:
— Убирайтесь к чертям все!
Очень надеюсь, что мои работники успели выучить повадки своего босса и знают, что в таком состоянии меня лучше не беспокоить. Не хотелось бы сорваться еще и на горничную или дворецкого. Но стук повторился снова.
— Я сказал — проваливайте!
С минуту стояла благословенная тишина, а потом дверь осторожно открылась, впуская внутрь знакомую фигуру.
Ну, надо же. Нана, собственной персоной. Я бросил взгляд на часы – если мы поторопимся, то успеем в кино. Честно говоря, после нашего разговора я был очень зол, и если бы она появилась тогда, скорее всего, ничего хорошего из этой встречи