Невеста Темного принца

– Ты самая упрямая женщина из всех, что я знаю.
Мне хотелось сказать, что я собираюсь сделать все, чтобы стать последней женщиной, которую он знает, но благоразумие вовремя взяло верх над импульсами. Похоже, моему монстру нужно время, чтобы осознать: я давным-давно люблю не только его хорошую сторону, но и сидящее внутри него непокорное чудовище.
Примерно час спустя мы подъехали к старинному двухэтажному зданию в нескольких кварталах от центра города. В обе стороны от него расползались современные «пики» небоскребов, и этот приземистый «старичок» из темно-красного кирпича казался архаичным, жутко несовременным и… просто потрясающим.
Р’ран дал мне пару минут молча поугадывать, что это может быть, и когда я, сдавшись, уставилась на него умоляющим взглядом, протянул мне перевязанный шелковыми ленточками конверт. Внутри лежал всего один лист: документ, подтверждающий мое право собственности.
— Ты купил это здание… мне?
— Не смог пройти мимо, — с видом, как будто не произошло ничего особенного, сказал Р’ран. – Подумал, что оно подойдет твоим жутко древним принципам. Вообще его готовили под снос, но я нанял экспертов, и те подтвердили, что несущие конструкции достаточно крепки — и все, что требуется этому старью – хороший ремонт и человек, который найдет дому достойное применение.
Я вытряхнула из конверта ключ и, чувствуя себя Алисой из сказки, медленно открыла входную дверь. Внутри было пыльно и намусорено: похоже, бывшие владельцы не слишком-то о нем заботились. Но огромные витражные окна и старинная деревянная лестница сразу же покорили мое сердце.
— Я подумал, ты будешь рада избавиться от необходимости искать новую работу, — осторожно обнимая меня сзади и прикусывая мочку уха, сказал монстр. – Ты так отлично все планируешь, что наверняка могла бы развиваться и дальше в этом направлении. Устраивать чьи-то Дни рождения или вечеринки.
Дышать вдруг стало очень больно. В груди стремительно растекалась такая дикая, щемящая радость, что мне всерьез стало казаться, что и я сама раздаюсь вширь, превращаюсь в огромный, наполненный счастьем воздушный шар. И если мой монстр сожмет меня чуточку крепче – меня разорвет на сотню безумно хохочущих от радости бабочек.
— Хорошая идея, мое чудовище. Потренируюсь на планировании нашей свадьбы, — прошептала я, поглаживая ладони Р’рана на своих плечах.
Судя по довольному «Кто бы сомневался!», мой ответ его устроил.

Всю следующую неделю я официально предавалась безделью: Р’ран жестко пресекал любые попытки выбраться за пределы дома без его сопровождения, а так как он почти весь день пропадал на работе, мне оставалось лишь валяться в постели, отъедаться и потихоньку планировать оформление моего нового рабочего офиса. Мысль о том, что впервые в жизни я буду сама себе хозяйкой и буду делать то, что люблю без оглядки на чьи-то приказы и распоряжения, оказалась неожиданно приятной. Настолько, что я даже практически перестала фыркать в сторону мужа, хоть моя пятая точка до сих пор болела от его попыток выбить из меня признание. С тех пор и дня не проходило, чтобы он не напоминал мне о брошенных в минуту слабости словах: он мой Хозяин. К счастью, мы оба понимали, что это была лишь крохотная часть наших отношений, та самая щепотка непонятных специй, секретный ингредиент, который отличал наш брак от сотен других.
Конечно, я очень поспешила, берясь планировать нашу свадьбу. Хотя бы потому, что сейчас все эти торжества казались слишком неуместными. В большей степени из-за неопределенности с происхождением Р’рана, но еще и потому, что со дня на день мы ждали возвращения Лэрса, который, хоть и достаточно окреп для выписки, все еще передвигался в инвалидном кресле. Вряд ли ему понравилась бы перспектива быть прикованным к коляске шафером. Кстати говоря, эта идея пришла в голову Р’рану и я лишь потихоньку радовалась их перемирию. Хотелось верить, что общее горе в некоторой степени сблизило братьев и положило начало более крепким отношениям.
Я как раз коротала вечер пятницы за чашкой чая и с блокнотом, пытаясь в общих чертах нарисовать вид своего офиса, когда приехал Лэрс. Р’ран был на каком-то жутко важном совещании и распорядился отправить за братом машину. Я попыталась втиснуться, но муж категорически запретил мне это, ссылаясь на мою слабость, от которой, кстати говоря, в последнее время и следа не осталось. Но в честь нашего примирения я не стала спорить: в конце концов, с Лэрсом ничего не случиться по дороге от аэропорта до дома.
Я мысленно готовила себя к тому, что за это время он успел значительно измениться, но все равно