Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Врача нужно… На что я возразила:
— Поздно. Кажется, у меня уже предсмертный бред.
Да от одной этой мысли у меня мороз пошел по коже. Вот что я вам скажу: если бы по невезению проводились соревнования, я бы точно была многократной чемпионкой.
Привет из солнечного Виллариба!
— Ну ты и сволочь, Прокопчик! Здорова врать! Зачем дала Юрису ключ? Ты хоть знаешь, кого он ко мне водил? Устроили в моей квартире притон, понимаешь! — Вот в каких выражениях я приветствовала Ингу, когда она навестила меня в больнице на следующий день.
— Да я же не знала, — оправдывалась она, — я понятия не имела…
— А про то, что ушла тогда не в шесть, а в семь, тоже понятия не имела? — гневно вопрошала я.
— Ну, во-первых, все было не так. Я действительно ушла в шесть, а потом вернулась за мобильником. А Юрис, он уже мертвый был! — отбивалась Инга.
— И ты решила, пусть себе лежит, где лежал, — констатировала я прискорбный факт Ингиного малодушия. — Придет Танька — пусть сама разбирается. Ну, спасибо, Прокопчик, век не забуду.
Инга набычилась, замолчала, а потом вдруг ни с того ни с сего лучезарно улыбнулась:
— А я не Прокопчик.
— Ну Сусанин, если тебе так нравится, — прошипела я. — Нашла чем гордиться.
— А я и не Сусанян, — проворковала Инга интригующе.
— Ага, а я не Чижова, а миссис Джеймс Бонд, — кивнула я и покрутила пальцем у виска.
Инга уже открыла рот, чтобы выдать очередную тупую остроту, но тут дверь за ее спиной приоткрылась, и в палату со словами «вижу, больная пошла на поправку» просунулась голова мистера Тореро.
— Это мне снится? — на всякий случай спросила я Ингу.
— Нет, это тебе не снится, — покачала она головой.
— Тогда что он здесь делает?
— Разрешите представиться, капитан Бакланов, — деловито и вместе с тем буднично отрекомендовался мистер Тореро. — Я вас долго не задержу.
— Как это? — Я переводила взгляд с мистера Тореро на Ингу и обратно, все ждала, кто из них заржет первым.
— Вижу, нужно развеять недоразумение, — вздохнул мистер Тореро. — Вас, наверное, смущает наша встреча в «Пеликане»? Это естественно. Так вот, там я был по долгу службы, разоблачал преступную группу наркодилеров. — И уточнил на всякий случай:
— Я понятно выражаюсь?
— Ага, — кивнула я, — более-менее.
— Очень хорошо, — по-казенному обрадовался мистер Тореро. — Тогда у меня к вам буквально несколько вопросов. Уточняющих.
Мистера Тореро интересовало все, что касалось Бороды, Беляша и Лонга, и я прилежно и обстоятельно выложила ему все, что мне было о них известно. Впрочем, судя по непроницаемому выражению его лица, ничего принципиально нового он от меня не узнал. Зато я из его вопросов кое-что почерпнула и даже заполнила с их помощью некоторые пробелы. Ну, например, разобралась с неведомым товаром, за который так переживал Борода. Это были наркотики, ими Юрис исправно и далеко не бескорыстно снабжал клиенток «Пеликана». В том числе Ингу, которая теперь стояла рядом с мистером Тореро такая скромная и невинная, хоть картину пиши. И вчерашнее появление в моей квартире мистера Тореро тоже прояснилось. Это он по следу банды шел, а я-то приняла его за одного из них.
— Эх, зря вы тогда от меня убежали! — по-отечески пожурил меня мистер Тореро. — Хорошо еще, что все обошлось, а то могло быть и хуже.
— Могло, — согласилась я, вглядываясь в хитрющую Ингину физиономию. Меня почему-то не покидало ощущение, что она готовит мне какой-то подвох.
— Ну выздоравливайте, — пожелал мне мистер Тореро и поднялся со стула.
— И это все? — разочарованно подумала я вслух, провожая его долгим взглядом.
— Не все, не все, — защебетала Инга, — сейчас будет еще один сюрприз, самый главный. — И захлопала в ладоши. — Раз, два, три — елочка, гори!
При чем тут елочка? Крыша у нее не в порядке, что ли?
Дверь распахнулась, но елочки за ней не обнаружилось. Зато обнаружился Отто. Ну все, сейчас полезет с объяснениями, обреченно подумала я.
— Это Отто Кетлинг, — торжественно объявила Инга, чуть не лопаясь от счастья.
— Надо же, а я и не знала. — Я не выразила особенной радости.
— А теперь спроси, как моя фамилия? — потребовала от меня Инга.
И чего, спрашивается, лезет к больному человеку со всякими глупостями?
— Отстань, — попросила я Ингу и отвернулась к стене. Один раз в жизни поболеть спокойно не дадут.
— Ну, Тань, ну спроси, что тебе стоит, — клянчила за моей спиной Инга, потом вздохнула обиженно. — Ну ладно, раз не хочешь спрашивать, так скажу: Ти-зенгаузен-Кетлинг.
— Че-го? — Я резво приняла первоначальное положение.
— Но
