Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
это еще не все! — Инга наслаждалась произведенным эффектом. — Ты тоже Тизенгаузен-Кетлинг. Представляешь?
— Кто-кто? Я? — Я посмотрела на Отто. Похоже, он заразил Ингу своим безумием.
А тот, видно, только того и ждал. Сразу затарахтел:
— Я же говорил, что мы все обсудим втроем. Вот и наступил такой момент! Наконец я вас нашел, и вы, слава богу, живы. Вы просто не представляете, как я счастлив!
— Чего он несет? — Я переключилась на Ингу, хотя и от той, как показали сегодняшние события, ожидать чего-нибудь вразумительного было нелегко.
— Он несет… То есть он говорит сущую правду. Мы с тобой, оказывается, троюродные сестры. А он тоже нам родственник, дальний какой-то, но неважно. И все мы наследники зашибенного состояния, прикинь?
— Врешь! Так не бывает! — Я расплылась в идиотской улыбочке.
— Бывает, бывает. — Инга чуть не на одной ножке по палате запрыгала. — А Ованес каким-то образом про меня пронюхал, ну про то, что я из этих Тизенгаузенов… Поэтому он уговорил меня написать завещание, а я написала, я ведь ничего не знала. А потом он задумал от меня избавиться. Ну и от Сережи заодно. Сережино похищение он организовал, с помощью Сони, конечно. А аварии никакой не было, просто они меня в подвале держали. Если бы не ты, даже не знаю, чем бы все кончилось. И если бы не Отто. — Она ласково потрепала по плечу довольного племянника тети Любы.
Значит, наследство? Вот из-за чего весь сыр-бор, а Юрис — всего лишь случайность, побочная линия в этой запутанной истории. А Покемон-то каков, оказался еще отвратительнее, чем я думала. Позарился на Ингино наследство, с его-то несметными богатствами. Вот уж действительно, деньги к деньгам, а дерьмо к дерьму.
Инга все не могла успокоиться, прямо висла на бедном Отто и награждала его бесчисленными комплиментами за самоотверженность. А меня любопытство донимало, кто подкинул Буяну палку сервелата, на которой я растянулась, когда в потемках рыскала во дворе у долгоносиков. Предчувствия меня не обманули, Отто не стал отпираться и честно признался, что в тот памятный вечер побывал на чердаке «Броненосца „Потемкина“, где и разыскал заветную фотографию Ингиного прапра… — одним словом, пращура.
Ну то, что мы с Ингой троюродные сестры по отцовской линии, я еще как-то переварила. Можно сказать, я этому даже не очень сильно удивилась. В конце концов наше родство хоть как-то объясняло то бесрассудство, с которым я бросилась в бездонный омут Ингиных страстей-мордастей. А вот общий пращур с двойной фамилией Тизенгаузен-Кетлинг у меня в голове совершенно не укладывался. Да если бы дело было только в фамилии, а то ведь еще и в титуле. Барон Тизенгаузен-Кетлинг! Разбудите меня, уколите цыганской иголкой, полейте холодной водой из чайника! Да посмотрите на мою русопятую физиономию, в конце концов, и сразу станет ясно, что бароны в моем роду по всем законам генетики исключаются. Неудивительно, что я еще долго глупо хихикала и замечала к месту и не к месту:
— А может, он все-таки не Тизенгаузен, а Мюнхгаузен?
А Отто мне популярно объяснял, что барон Мюнхгаузен — не менее реальное лицо, чем наш один на троих титулованный прадедушка. И потомки у него тоже имеются. Правда, о наследственных делах ничего не известно. Может, просто делить нечего, поскольку знаменитый предок сильно промотался при жизни?
Кстати, о наследстве. Я долго не могла осмыслить сам факт его существования. Мне, уроженке забытого богом Виллабаджо, за всю жизнь и рубля в лотерею не выигравшей, что-то причиталось! Просто так, за самые обычные серые глазки. И каждый раз, как на меня накатывала очередная волна сомнений, неутомимый Отто предпринимал пространные экскурсы в историю семьи Тизенгаузен-Кетлинг. С его помощью я уже, можно сказать, все генеалогическое дерево облазила от корня до верхушки, но продолжала подозревать, что тут не обошлось без какой-нибудь путаницы.
— Все много раз проверено, ошибки быть не может, — терпеливо вдалбливал мне в голову Отто. — Дело в том, что наше родство — по линии Кетлингов, выходцев из Швеции. Долгое время считалось, что из Кетлингов никого не осталось. Да так оно и было, в Европе не осталось, а о тех, что в России, никто ничего не знал. Полагали, что все они погибли во время революции. А они уцелели, потому что сменили фамилии. Даже дети не знали, кто их родители на самом деле, что уж говорить о внуках и правнуках!
Я кивала головой, как кукла с батарейкой в животе: мол, мне понятно, а на самом деле все, как и прежде, плавало в тумане. На кой черт, к примеру, Отто нас с Ингой разыскивал? Не проще ли ему, с его американскими нравами, было прикарманить все наследство, а не делиться с какими-то сомнительными
