Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
какой-то выгодный контракт подписывает.
— Точно?
— Абсолютно. Утром звонил, сказал, что в Амстердаме с утра до вечера дождь льет, все сопливые ходят. Надо же, у нас жара, а у них — слякоть!
Ну, лично я ничего странного в этом не нахожу. То, что Россия в постоянной противофазе к Европе, — научно обоснованный факт. И почему бы, вы думали? Ни за что не догадаетесь! Как раз потому, что нам до кишечных колик хочется быть такими же, как они. А все с великого прорубателя окон Петра Первого началось. Съездил он в эту самую Голландию, в которой сейчас Ингин Покемон сшивается, с годик там потусовался, вернулся на родину-мать и давай реформы двигать. Ну, про боярские бороды, слава богу и благодарствие рекламе, все знают, а про то, что он бани сносить повелел, небось и не слыхивали? Просто в Европе в те далекие времена мыться было крайне непопулярно, а Петру не хотелось отставать от прогрессивных соседей. Так ведь и двух веков не прошло, как на Россию с Запада баллон покатили: и грязная она, дескать, и нечесаная, и рылом не вышла. Вот вам и плоды просвещения!
Пока я так славянофильствовала, Инга подкатила к глухим, как в тюрьме, воротам, которые медленно раздвинулись, пропуская нас в Покемоновы владения.
— Ух ты! — невольно задержала я дыхание. — Как в кино!
Инга самодовольно улыбнулась: мол, знай наших, и, высунувшись из машины чуть не по пояс, поблагодарила какого-то парня в белоснежной рубашке, тщательно отутюженных брюках и при галстуке:
— Спасибо, Игорек!
— Это кто еще? — спросила я свистящим шепотом.
— Кто-кто, охранник, конечно.
Ничего себе охранник, прямо как с обложки. О, гляди-ка, улыбнулся, зубы — хоть сейчас в рекламе «Орбита» снимай.
— Вы его что, через модельное агентство подбирали? — поинтересовалась я, а сама подумала, сколько же у Инги соблазнов под самым носом, в то время как она ищет запретных утех на стороне. Прямо не позавидуешь бедняжке. Поди, насмотрелась на этого Игорька и кинулась отлавливать всяких Юрисов из стриптиза. И доотлавливалась на свою голову. И на мою тоже. Ну вот, от одного только воспоминания о голом трупе в моей постели у меня даже зубы заныли, как от парадонтоза.
Инга подкатила к самому дому, выключила двигатель и покосилась на меня:
— Ну что, такое временное убежище тебя устроит?
— Вполне, — заверила я ее я без тени жеманства, — тем более что твой Ованес в отлучке…
— Он-то в отлучке, — тяжко вздохнула Инга, — только здесь и без него народу невпроворот. Я тебе говорила, что к нам родственники из Еревана приехали? Так вот они теперь все сюда перебрались. Чертова уйма тетушек и племянников, ногу некуда поставить.
В особняке и впрямь толклось полным-полно народа: какие-то толстые усатые тетки и тощие безусые юнцы. При этом у всех были широкие, сросшиеся на переносице брови и массивные крючковатые носы. Ни с кем из них Инга не стала меня знакомить, только шепнула на ухо:
— Я сама еще толком не разобралась, кто из них Каринэ, а кто — Люсинэ, но вон та, самая толстая, — Джульетта, представляешь? А еще одного из племянников зовут Гамлетом, прикинь!
— Какого именно? — У меня уже в глазах рябило от многочисленных Ованесовых родственников, снующих по всему дому, беспрерывно гомонящих и не обращающих на нас с Ингой ни малейшего внимания. Мне-то, конечно, все равно, но, будь я на месте Инги, ни за что такого не потерпела бы. Как-никак Инга все-таки хозяйка, пусть и номинальная.
— А какая разница! — Инга махнула рукой. — Пошли, я покажу тебе твою комнату — И она легко взбежала по лестнице на второй этаж.
Шла она быстро, почти летела, я едва поспевала за ней.
— Вот здесь ты будешь жить. — Инга рывком распахнула передо мной какую-то дверь. — Ну, нравится?
В комнате было столько света, что я даже зажмурилась в первое мгновение. Уже потом, когда вновь открыла глаза, я разобралась, в чем тут дело. Просто все вокруг было белое, начиная с почти невесомого тюля на окнах и кончая пушистым ковром на полу. Приятный контраст с убранством первого этажа, тяжеловесного, отдающего восточной роскошью.
— Ну так как, нравится? — Ясное Ингино личико осветилось. Какая же она все-таки лапочка, а живет с таким уродом. И если бы только физическим, так ведь еще и моральным!
— Пожалуй, здесь получше, чем в Сонином мезонине, — уклончиво ответила я, чем, похоже, разочаровала Ингу. Она ждала, что я начну восхищаться, закатывать глазки, а до того ли было мне, бедной. Все, что мне нужно, — это тихий уголок, где бы я могла спокойно собраться с мыслями. И еще… Еще мне нужен телефон, чтобы позвонить маме в Котов и узнать, как там у них с Петькой дела. А то хороша мамаша — забегалась по стриптизам и начисто забыла о ребенке.
— Где
