Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
тут у вас телефон? — оросила я Ингу.
— А тебе зачем? — откликнулась Инга.
— Петьке позвонить. Если ты еще не забыла, у меня сын есть. — Я хотела добавить «в отличие от тебя», но сдержалась. Конечно, я и злилась на Ингу с того «незабываемого» вечера, но удары ниже пояса — это так неблагородно.
— Господи! Да у меня же всегда сотовый при себе, уже тысячу раз позвонила бы, — фыркнула Инга и полезла в сумочку, в которой у нее, насколько мне известно, всегда черт ногу сломит. Недаром говорят: черного кобеля не отмоешь добела. Дурная привычка устраивать повсюду свалки благополучно перекочевала из Ингиной бедной жизни в богатую. Только сумки стали намного дороже. — Сейчас, сейчас… — На пол полетели косметичка, кокетливый перламутровый блокнотик, носовой платок, прокладки… — Вот, — наконец протянула она мне мобильник, но я на него даже не взглянула, потому что смотрела на странный предмет, вывалившийся из необъятной Ингиной сумки последним. Черный на белом, он так притягивал взгляд… Пистолет!!!
— Ну что же ты не берешь? Бери. — Инга все еще трясла передо мной своим мобильником, потом все-таки додумалась посмотреть себе под ноги и сразу побледнела до такой степени, что стала конкурировать с белизной стен, ковра и тюля.
Я уже битый час допрашивала Ингу Моя истерзанная многодневными сомнениями душа требовала подробностей, разрываясь между «верю» и «не верю». Господи, кололо в сердце, пистолет — это конец всему, это значит, что Инга таки убила Юриса, а потом искусно морочила мне голову, сделав своей невольной сообщницей. Ведь Юрис был застрелен, даже я, круглая идиотка, в таких вещах разбираюсь. Инга же по-прежнему клялась-божилась, что не убивала своего белокурого сексуального гиганта.
— А пистолет? Откуда тогда у тебя пистолет? — заламывала я руки, как бездарная провинциальная примадонна.
— Для самообороны, — твердила свое Инга. — Ованес мне купил.
Наконец мне это осточертело.
— А не пошла бы ты!.. — пожелала я Инге от всей души и подбежала к окну. Вовсе не для того, чтобы полюбоваться открывающимся из него видом, а чтобы прикинуть, как побыстрее выбраться из этого райского уголка. — Что тут до Москвы ходит? — уточнила я у Инги. — Автобус? Электричка?
— Электричка, — растерянно отозвалась Инга. — А что?
— А то, что мне пора. Погостила — и будя!
— Как это?.. — залепетала Инга. — Зачем? Я наклонилась и заглянула ей в глаза, прямо в зрачки, в которых отражались и белая комната, и окно, и я на его фоне, вся из себя растрепанная.
— А затем, что я больше не желаю исполнять роль непроходимой идиотки. К тому же добровольной!
— Да никакую роль ты не исполняешь, я тебе все, все как на духу… — тут же заныла Инга.
Но я прервала ее, тряхнув за плечи, так что у нее зубы застучали:
— Короче, так… Либо ты выкладываешь мне все без утайки, либо я прямиком топаю в милицию. Думаю, для этого и в Москву-то ехать не обязательно, в ближайшем участке меня выслушают с не меньшим удовольствием.
Выпалила, а сама подумала, что если она убила Юриса, то кто ей сейчас помешает проделать то же самое со мной, и осторожно так, дрожащей рукой, хвать пистолет с полу Чтобы опередить, а может, и защититься, коли понадобится.
А Инга, до того момента белая как стена, вся пошла красными пятнами, затряслась будто в припадке и зарыдала.
— Все… Вижу, что ты мне и вправду не веришь! Да как ты только могла про меня такое подумать! — причитала она. — Подумать, что я… я… я могу на тебя руку поднять.
Мне и самой уже стало стыдно, я бросила этот проклятый пистолет туда, где он до того валялся, и отерла руку о штопаную штанину брезгливо, словно держала холодную жабу.
— А что же мне еще думать? Ты же все врешь, врешь!
Инга перестала рыдать и грустно уставилась мне в переносицу.
— Хорошо, я все расскажу. Это, я знаю, покажется тебе ужасным, но не торопись делать выводы раньше времени. Прежде дослушай меня до конца, даже если тебе моя история покажется слишком длинной.
— Ничего, мне теперь торопиться некуда.
— Тогда слушай меня и не перебивай. Я хотела убить Ованеса. Не сама, конечно, Юриса собиралась нанять, и пистолет этот его, Юриса.
Мамочки, что тут со мной сделалось после таких-то Ингиных речей, вы и представить себе не можете! Я открыла рот, но тут же закрыла его. Пусть уж выкладывает все до конца, я ведь обещала слушать не перебивая.
— Я же тебе уже говорила, что никогда не любила Ованеса… — давилась слезами Инга. Нашла чем удивить, когда это было ясно с самого начала и без ее объяснений. — Ну… Просто мне хотелось вырваться из этого порочного круга, который нас затягивает от рождения, ты понимаешь,
