Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Размера так сорок седьмого, не меньше. Любовно покрытые лаком, они были выставлены, как изящные лодочки из крокодиловой кожи в витрине супердорогого бутика.
— Что за ерунда! К чему тут лапти? — Я обошла вокруг куба в надежде увидеть табличку, хоть как-то объясняющую природу странного экспоната. Таблички не было. Я подумала, что не заметила ее по невнимательности, и сделала второй круг с тем же результатом. И, совершенно обескураженная, уже заходила на третий, когда за моей спиной возникла Инга.
— Ты чего? — дернула она меня за рукав.
— Табличку ищу!
— Какую табличку?
— Хочу знать, чьи это лапти. Неужто Ивана Сусанина?
— Да какая разница! — отмахнулась от меня Инга, зыркая по сторонам.
— Что, так и не нашла своего Покемона? — спросила я.
Ингин ответ потонул в бравурных пассажах. Это у дверей, ведущих в следующий зал, заиграл маленький оркестрик. Две бледные девицы в строгих черных платьях усердно пилили смычками свои скрипки под аккомпанемент роскошного концертного фортепьяно, над которым в самозабвенной падучей трясся худющий тип в черном фраке. Исполняли они что-то очень знакомое из популярной классики. То ли «Полет шмеля», то ли «Танец с саблями», точнее не скажу.
Вдоволь налюбовавшись лаптями, я засобиралась «продолжить осмотр», но Инга безжалостно порушила мои культурные планы:
— Да ничего тут больше нет. А в следующем зале столы для фуршета.
— Жаль, — я была жестоко разочарована, — а я рассчитывала увидеть еще что-нибудь из сусанинских реликвий. К примеру, зипун народного героя. А что, раз его лапти так хорошо сохранились… А что ты так на меня смотришь?
— Да вот жду, когда тебе надоест упражняться в остроумии, — охладила мой пыл Инга и вдруг заорала мне в ухо:
— Во-он тот здоровяк с усами, весь в джинсе… Узнаешь?
— Где-то я видела эту рожу. Такая примелькавшаяся… Может, у мусоропровода сталкивались?
— У какого мусоропровода? Это же Кирилл Кудряшов, с телевидения. Ну, передача «Мои соседи»…
Ах, «Мои соседи», ну точно, точно, теперь я его вспомнила. То-то я гляжу, физиономия у этого типа такая свойская. И глаза к переносице съехались, как после долгого бдения у замочной скважины. Да он от нее, в принципе, и не отходит, не в прямом смысле, конечно, а в фигуральном, поскольку его передача целиком и полностью рассчитана на бабушек-старушек, проводящих свою жизнь на скамейке у подъезда и обгладывающих каждого проходящего мимо буквально до белых косточек.
— А он-то здесь зачем?
— Для представительности, разумеется, — доложила Инга и прибавила со здоровым цинизмом:
— Ты себе представить не можешь, за какие бабки Ованес его сюда заманил, с ума сойти! И это сверх того, что он выложил за рекламу. В передаче Кудряшова будет реклама новой продукции Ованесовой компании, — пояснила она. — А тот, тот, в жеваных штанах, лысый, — Инга снова стрельнула глазами в пеструю толпу, сгрудившуюся у мемориальных лаптей, — депутат Госдумы. Все время похабные анекдоты рассказывает, а на трибуне пламенные речи толкает про права человека, ну и всякое такое…
От нечего делать я удостоила вниманием и похабника-депутата и не нашла в нем ничего выдающегося, кроме лысины. Ну, может быть, еще бровей: больших и мохнатых, как еловые лапы.
— А остальные? — Я обвела взглядом дожидающуюся дармового фуршета публику. — Сплошной бомонд, надо думать?
— Всякие-разные, каждой твари по паре, — пренебрежительно охарактеризовала Инга званых гостей Покемона. — Есть, конечно, деловые люди, но в основном шушера, халявщики…
Хотела бы я знать, кто я в этой табели о рангах?
— А того толстенького, низенького видишь? — снова оживилась Инга. — Главный санитарный врач района!
Санитарный врач — всего-то! А по торжественному Ингиному тону можно решить, что речь идет по меньшей мере о компьютерном короле Билле Гейтсе.
Заинтригованная, я пригляделась к толстячку, подобно прочим отиравшемуся у стеклянного куба с лаптями. Вид у него, между прочим, был вполне «новорусский», со всеми прилагающимися атрибутами вроде золотого «Ролекса» на волосатом запястье и непременного мобильника в потной пятерне.
— В наши времена санитарные врачи выглядели по-другому, — пробурчала я.
— А что тебя удивляет? — невозмутимо отозвалась Инга. — Да он здесь, если хочешь знать, покруче других будет. Видела бы ты, на какой он тачке приехал! А что, ему можно и на персональном самолете летать! Без него же ни одна палатка с беляшами не откроется, не говоря уже о пивном заводе. Представляешь, сколько он имеет! — Ингины глаза округлились.
— Ну, дожили до светлых дней наконец-то! — вздохнула я. — Теперь
