Невезуха на все сто

родился в законном браке, а у Инги с Покемоном, насколько мне известно, детей не было. Уж не знаю, стоит ли из-за этого убиваться или же, напротив, радоваться. А то бегали бы тут маленькие шустрые покемончики, хорошенькие в папу и умненькие в маму.
— Э-э-э… Послушай… А ты уверена? — Ну и интонация же у меня, честное слово, прямо как у психотерапевта-самоучки!
Инга даже подпрыгнула на кровати, глаза у нее были, как у рыси:
— Я? Уверена? Ты что, идиотка? Ну, я-то подозревала, что все как раз наоборот, но старательно избегала некорректных формулировок:
— Хорошо, хорошо, сын у тебя есть. Но почему я ни разу его не видела?
А Инга возьми да и ляпни:
— Как не видела? Ты его видела.
— Когда это? — Моя нижняя челюсть — бряк — и отвалилась. Еще бы, от таких-то речей!
— Да только вчера! У Сони! — выстрелила в меня Инга. И убила наповал.
— У Сони?.. — пролепетала я слабым блеющим голоском паралитика. — Но как же… Сережа? — Ну конечно, конечно, тот хорошенький мальчик, не имеющий ничего общего с долгоносиками. Боже! Инга права, идиотка все-таки я! — Но как… Я не понимаю…
Инга закрыла заплаканные глаза ладонью:
— Я отдала его Соне на воспитание… Временно… А сегодня он пропал… Они все пошли на рынок, а там… Там он потерялся… Оказывается, его специально украли и теперь требуют выкуп!
— Кто… Кто его украл?
— Если б я знала! — В отчаянии выкрикнула Инга. — Они сначала позвонили Соне, сказали, чтоб не беспокоилась… А потом мне… Только сейчас. Велели ни в коем случае не сообщать в милицию и собирать деньги. Сто тысяч! Где я столько возьму?!
— Сто тысяч чего, рублей? — осторожно уточнила я.
— Долларов, конечно. — Инга даже рыдать перестала, сраженная наповал моей первозданной дремучестью.
А по мне, что сто тысяч рублей, что сто тысяч долларов — один хрен. Ни того ни другого у меня не водится. Поэтому если бы, не приведи господь, выкуп затребовали за моего Петьку, то мне было бы все равно, в какой валюте: хоть в иенах, хоть в тугриках. Ибо в моем случае это равносильно казни на выбор, как в американской тюрьме, когда приговоренному предлагают одно из двух: или электрический стул, или ядовитый укол в вену. Подумать только, до чего демократия-то дошла!
— А Покемон? — Я вспомнила о несметных богатствах Ингиного уродца. Зря она, что ли, продала ему свою красоту и молодость?
— А что Покемон? Что Покемон? — застонала Инга. — Он ничего не знает.
— Ну так расскажи ему! Он ведь не милиция…
— Ты не поняла. — Инга вскочила с кровати и забегала по комнате, как человек, у которого чемодан не собран, а до поезда десять минут. — Он ничего не знает о Сереже, ничего…
— Как это? — растерялась я. Хотя… Я ведь тоже понятия не имела об Ингином отпрыске. Кстати, хотела бы я знать, как она все это устроила и кто отец несчастного малютки.
— Очень просто, — Инга продолжала мельтешить, — я от него скрыла, понятно? Почему? Потому что в противном случае он бы на мне не женился. Есть еще вопросы?
— Полно! — немедленно отозвалась я. — Например, кто отец ребенка?
— Отец… Отец… — Инга впала в задумчивость. — В данном случае это не имеет особого значения… Ну был такой, я у него работала секретаршей… Я в него влюбилась как дура, а он не захотел ничего менять в своей жизни, хотя к жене у него чувств было не больше, чем к телеграфному столбу.
— И эта сволочь отказалась от собственного ребенка? — В моей душе всколыхнулась застаревшая обида на весь мужской род, успешно привитая мне бывшим мужем Генкой.
— Нет, он не отказался. — Инга снова рухнула на кровать и стала рыться в своей сумочке. — Впрямую не отказался. А как бы он это сделал, спрашивается, если я ему ничего не сказала! — Инга наконец нашла то, что искала, — сигареты, сразу же выхватила одну из пачки, щелкнула зажигалкой и затянулась.
— Ты не сказала ему о ребенке? Почему?
— А что тут странного? Нормальная реакция нормальной женщины. Я любви хотела, любви! А не собиралась припирать его к стенке ребенком. Сама посуди, нужен был бы ему мой ребенок, если я сама не нужна!
А что, Инга была права, разве нет? Взять хотя бы мою историю. Ведь Петька не удержал моего экс-муженька, когда тому вздумалось сделать ноги из семьи, нет, не удержал. Впрочем, может, оно и к лучшему, поскольку жаркой страстью мы друг к дружке никогда не пылали. Мне было уж замуж невтерпеж, а Генка хотел со мной переспать, да не знал, как это устроить без штампа в паспорте, поскольку я отличалась строгостью нравов. И по сию пору отличаюсь, к вашему сведению, только особых дивидендов с этого не имею.
— Значит, отец ребенка тоже не знает, — резюмировала я. — А кто знает, кроме Сони и ее мужа?
— Думаю, больше никто. — Инга