Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Интересно, а провинившийся понимал, что ему инкриминируется, или поджимал уши по привычке?
Громко зевнув, я отошла от окна и взглянула на часы: ого, уже полдевятого вечера! А как же Инга? Я тут валяюсь, ничего не зная ни о ней, ни о ее похищенном ребенке. А откуда же мне знать, когда она сама же меня и бросила ночью на заправке. Эх, нужно было мне утром не в Покемоново царство возвращаться, а ехать прямиком к Соне. Ингу я, может, там и не застала бы, но хоть что-нибудь бы выведала! Ладно, сейчас спрошу об Инге у Покемона, пока он там внизу разоряется, решила я и, скоренько пройдясь по растрепанным волосам массажной щеткой, пулей вылетела из комнаты.
— Что такое? — Покемон уставился на меня так, словно силился вспомнить, кто я и откуда.
— Скажите, пожалуйста, где Инга? — повторила я, стараясь не смотреть в его сморщенное обезьянье личико.
— Инга? — Он пожевал толстыми синевато-лиловыми губами. — Она в больнице.
— Где-где? — не поверила я своим ушам.
— В больнице, в реанимации. — Покемоновы глаза цвета вороненой стали были такими же холодными. — Она попала ночью в аварию.
— Ночью? В аварию? — Я готова была волосы на себе рвать. — Где?.. В какой она больнице?
— К ней все равно нельзя, — равнодушно сказал Покемон и снова переключился на проштрафившегося служку.
Не знаю, какие необъятные, доселе дремавшие силы во мне проснулись, но я крепко вцепилась в рукав его щегольского пиджака — даже материя затрещала — и заорала:
— Какого черта! Я хочу знать, в какой больнице Инга, и сейчас же, немедленно ее видеть!
— Да что такое? — Покемон, в котором, наверное, еще свежи были воспоминания о том, как я его звезданула накануне, когда он по ошибке сунулся в мою постель, даже отпрыгнул. Потом, видно, сообразив, что выглядит комично в глазах собственных холопов, приосанился и поправил пиджак. — Как к ней видеть? Ее не пускают! — От волнения он говорил по-русски хуже обычного.
— И пусть! — упрямо возразила я. — Я просто буду рядом, в приемном покое посижу, в конце концов!
— Не нада! Не нада сидеть в приемном покой! — Покемон по-бабьи взвизгнул. — Это хороший больница, там ее вылечат! Они мне каждый час докладуют по телефону состояние. Завтра, завтра утром едем проведуем! — И засеменил прочь, что-то бормоча себе под нос. Маленький злобный карлик, карманный монстр, который сбежал из кармана и не хочет возвращаться!
Совершенно разбитая, с глазами, полными готовой немедленно излиться влаги, я поднялась наверх. А куда мне было еще деваться? Там я снова растянулась на кровати и целиком отдалась безысходному горю.
Инга, Инга попала в аварию на ночном шоссе, может, в каком-нибудь километре от заправки, на которой она меня оставила, а я ничего, ничего об этом не знала! А что теперь будет с Сережей, ее сыном? Покемон сказал, что я увижу ее завтра, но как дожить до утра? А если позвонить Соне? Но я ведь не знаю ее телефона! Я уже битый час каталась по кровати, но все никак не могла свести концы с концами.
В какой-то момент я даже была близка к тому, чтобы рассказать о Сереже Покемону. Сама не знаю, что меня остановило. Мысль о милиции тоже пришлось прогнать с позором, ведь это все равно что перед Покемоном покаяться. Неделю витавший надо мной неотступно призрак Юриса тоже не прибавлял оптимизма. Только свяжись с этими операми, и не заметишь, как проговоришься. Придется ждать завтрашнего утра, другого выхода просто нет. До завтра, до завтра… А если бы это мой Петька изнемогал в лапах похитителей? Вот уж когда невольно возрадуешься своей бедности и благословишь ее, спасительную! А все-таки тоска меня взяла, так захотелось услышать родной голосок. Нестерпимо захотелось.
Желание поговорить с Петькой прогрессировало и достигло своего апогея. Я слезла с кровати и спустилась в гостиную, поскольку там находился самый ближайший из известных мне телефонов. Как нарочно, в гостиной торчал племянник Гамлет, который при моем появлении вытянул шею, как жираф, продолжая делать вид, что читает книжку. Ну и плевать, пусть слушает! Я быстро набрала номер и приложила трубку к уху, нетерпеливо дожидаясь, когда сквозь непобедимые шумы и скрежетания на линии прорвется ранний Петькин басок. И он таки прорвался!
— А, это ты! — Мой отпрыск не выразил особой радости в связи с моим звонком.
— Как там у вас дела? Где бабушка? — задыхаясь от волнения, спросила я.
— Бабушка на огороде помидоры поливает, — доложил Петька и живо поинтересовался:
— А ты купила мне ролики? — Подумать только, какой меркантильный! Не в меня пошел, а в Генку, будь он неладен.
— Да когда бы я успела! — огрызнулась я, а ведь была настроена на нежные чувства. — Куплю я их тебе, куплю, не волнуйся.
