Невезуха на все сто

сразу поставила жирный крест на своей затее и по переулкам таскалась уже так, для проформы. Крутила головой направо-налево, а сама думала, что дальше-то делать? И, как нарочно, ничего путного мне в голову не лезло, ну ничегошеньки. И вдруг — я даже глазам своим не поверила — на самом видном месте черным по белому, точнее, кроваво-красным по нежно-розовому «Смит энд Кривокобылко. Организация конференций, деловых ленчей, обедов…». Что там было дальше, я не дочитала, потому что чуть не заплакала от избытка чувств.
Как выяснилось впоследствии, вывеска, занимающая полфронтона бывшего доходного дома, и была самым солидным атрибутом этой «солидной конторы». Потому что, когда я вошла внутрь, то еле-еле разыскала этих самых Смита с Кривокобылкой, забившихся в самый дальний угол, чуть ли не в каморку под лестницей. И дверь у них была какая-то обшарпанная, в подозрительных липких потеках. Я даже взялась за нее с брезгливой осторожностью. Толкнула и увидела маленький предбанничек, перегороженный двухтумбовым столом с телефоном и компьютером. В предбанничке никого не было, зато имелась еще одна дверь, обитая дерматином, но без опознавательных знаков. Я откашлялась и решительно шагнула вперед. Сейчас я его увижу!
И тут бумаги… Прямо в лицо мне полетели бумаги, и кто-то заорал:
— Да закройте же скорее дверь! Сквозняк! Я хлопнула дверью и грозно свела брови на переносице, готовая тут же ринуться в бой. Пыл мой сильно поостыл, когда я увидела маленького тщедушного человечка, ползающего по полу буквально у моих ног.
— Света, Света… — стонал он, собирая разлетевшиеся бумаги. — Я же сказал, что меня ни для кого нет до обеда. А, черт, я же сам ее отпустил!
— Вы кто, Смит? — спросила я у человечка, чуть наклонившись.
— Нет, я Кривокобылко, — пробормотал он, тяжело отдуваясь.
— Вот и хорошо, — сказала я, а сама подумала: будем надеяться, что отец Ингиного ребенка все-таки Смит. Уж больно неказистым был этот Кривокобылко. Да и фамилия у него, прямо скажем, не дворянская. Ингина девичья Прокопчик и то поблагороднее будет.
— Что хорошо? — Кривокобылко поднялся с полу и отряхнул брюки.
— Это неважно. А где Смит?
— А Смит в Лондоне. — Кривокобылко стал аккуратно складывать собранные с полу бумаги в папку.
— Далековато! — Я даже присвистнула от неожиданности. Такого оборота я не ожидала. Выходит, Ингин возлюбленный — подданный ее величества королевы Елизаветы? Конечно, это лучше, чем Кривокобылко, но мне-то как быть? — Гм-гм, а когда он приедет?
— Не он, а она. Госпожа Анабелла Смит. — Кривокобылко поправил очки на костлявой переносице. — А зачем она вам?
Вот те на, Смит — женщина? Значит, остается Кривокобылко. Ну, я разочарована, очень разочарована. Мне всегда казалось, что у Инги вкус получше, даже покойный Юрис был не в пример симпатичнее этого невзрачного заморыша. Не говоря уже о мистере Тореро. (Что это я о нем, чур меня, чур!) Ну ладно, Кривокобылко так Кривокобылко, в конце концов речь не о нем, а о ребенке. Вот только в голове не укладывается, каким образом от такого замухрышки мог произойти тот кудрявый ангелок, которого я видела у Сони!
— Так зачем вам нужна Смит? — Кривокобылко не сводил с меня настороженных глаз. Может, подозревал в коммерческом шпионаже?
Я его успокоила:
— Смит уже не нужна. А вот вы нужны.
— Я? — удивился Кривокобылко.
— Вы, вы, кто же еще. — Я решительно взяла быка за рога. — Ведь это у вас работала Инга Прокопчик?
— Инга Прокопчик? — Кривокобылко сделал вид, что вспоминает. — А… Лупастенькая такая… А что?
— Лупастенькая… — фыркнула я. — А то, что у этой лупастенькой, как вы изволили выразиться, от вас ребенок.
Кривокобылко как-то странно хрюкнул и заартачился:
— Не может быть!
Ага, сейчас он скажет, что предохранялся.
— Очень даже может!
— Ага, — глупо ухмыльнулся Кривокобылко. — И этот ребенок — вы. Так, надо полагать? Смотри-ка, смешливый попался!
— А вот и не смешно. — Я решительно пресекла происки Кривокобылки. — Ваш ребенок сейчас страдает, а вам хиханьки да хаханьки!
— Мой ребенок, — Кривокобылко покосился на настенные часы в форме балалайки, — в данный момент у тещи и нисколько не страдает. А вы насмотрелись бразильских сериалов до одурения. Вы, наверное, думаете, что я дон Педро, а я не дон Педро…
— Не прикидывайтесь идиотом, — мне было не до шуточек, — про ребенка вы, может, ничего и не знали, но с Ингой-то шашни водили!
— А если не водил? — заупрямился замухрышка.
— Как это не водил? А кто же тогда водил? — разозлилась я. Действительно, кто, учитывая, что Смит — женщина?
— Ну уж не знаю, — развел руками Кривокобылко. —