Хорошенькое дельце — обнаружить в собственной постели труп голого мужчины… Недаром скромный корректор Таня Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо, обитатели которого никак не могут отмыть свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Ну нет, вы только вдумайтесь, что я плету с перепугу: сильнее, слабее… Как будто эти гамадрилы имеют право на нас упражняться.
Впрочем, спустя минуту мое глубокое возмущение сменилось удивлением. Борода все еще пересчитывал денежки Отто, которых, на мой взгляд, было многовато для бедного провинциала, а заглянув в другое отделение бумажника, уважительно присвистнул:
— Кредитка! Золотая! Америкэн-экспресс! Я снова уставилась на безучастную физиономию распростертого на полу Отто, а смотреть-то надо было на Бороду! Все его жабьи бородавки затряслись, а толстые губы, затерянные в косматых зарослях, жадно хватали воздух. Он долго пялился в какую-то маленькую карточку, после чего медленно, как прилежный первоклашка, прочитал:
— «От-то. Кет-линг. Гражданин Соединенных Штатов Америки».
И перевел взгляд на Лонга с Беляшом. Ну и рожи же они скорчили, вы бы видели! Только, думаю, моя в тот момент была нисколечко не лучше.
— Да, нехилые у тебя родственнички, — глубокомысленно заметил Борода и взвесил на ладони бумажник Отто. — И не бедные. А у тебя в квартире не шикарно. — Он обвел глазами комнату. — Маскируешься, что ли? Подпольная миллионерша, да? — От тонкого, на редкость жиденького смеха Борода заколыхался, как клубничное желе, и все его многочисленные бородавки, подбородки и жировые складки пришли в синхронное волнообразное движение. Даже когда он перестал ухохатываться и принял серьезное выражение, они все еще вибрировали, не соврать бы вам, минут пять, не меньше.
Мне до чертиков надоело любоваться трясущимися бородавками, и я перевела взгляд на повергнутого ниц Отто, как там его… Ке… Кетлинга. Отто Кетлинг — вполне гармоничное сочетание. Это вам не Франческа Калабашкина. Очень даже звучно. Но непонятно. Потому что американских кузенов у меня не может быть по определению. Все мои родственники — в Виллабаджо, ну, если не считать тех, что в Котове.
Пока я мысленно обмусоливала эти вновь открывшиеся загадочные обстоятельства, Отто стал понемногу приходить в себя. Я это поняла по тому, как задрожали его ресницы. Спустя мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня с недоумением. Наверное, подумал, что это я все подстроила. Я открыла рот, чтобы объяснить, как все обстоит на самом деле, но Борода меня опередил:
— Хау ду ю ду, мистер Кетлинг?
Отто приподнялся на локтях и внимательно оглядел крепкого как монолит Беляша, задержав взгляд на его ручищах-клешнях, но не проронил ни слова.
Борода потер один из своих многочисленных подбородков и выжал из себя еще кое-что на ломаном английском:
— Ду ю спик инглиш? М-м-м… То есть рашен?
— Ноу, ай доунт, — к моему удивлению, произнес Отто.
— Ноу — это нет, — догадался смышленый Борода и уставился на меня. — А у тебя как с английским?
— Никак, — соврала я и зачем-то прибавила:
— Я испанский учила. — Завралась так завралась, сама ведь, кроме «абрасса мэ», ничего не знаю. Ну еще разве что «бесса мэ мучо».
— А как же ты тогда общалась со своим упакованным родственничком? — ехидно осведомился Борода.
— На языке мимики и жестов. — Уж если я невольно втравила несчастного, ни о чем не подозревающего Отто в эту историю, то просто обязана о нем мало-мальски позаботиться. Не стану же я выдавать его Бороде. Кстати, с чего это он вдруг перестал говорить по-русски? От страха, что ли, память отшибло? А Борода-то, Борода! Хау ду ю ду! Обширные познания, ничего не скажешь, совсем как у моего Петьки.
— На языке мимики и жестов, говоришь? — Кажется, Борода мне не очень-то поверил. — Может, покажешь, как это?
— Что показать-то?
— Ну скажи ему, пусть сядет. Я разрешаю.
— Да это же элементарно! — Я посмотрела на От-то и показала на стул.
Отто покосился на Беляша, не без труда поднялся с полу и, потирая поясницу, устроился на краешке стула. Впрочем, при его компактных габаритах ему и этого хватило.
— Теперь спроси, зачем он пришел? — приказал Борода.
А вот это было уже посложнее. Пришлось мне призвать на помощь фантазию. Господи, думала я, была же такая игра. Один что-то такое изображает, не произнося ни слова, другой пытается понять. А сурдоперевод для глухонемых? Ну, по телевизору же показывали! Нет, ничего не помню. А ладно, пропадать, так с музыкой. Что я теряю, они все равно от меня не отстанут, пока не выпытают правду о Юрисе. Я ткнула себя пальцем в грудь, потом кивнула на дверь и, немного подумав, вывела рукой в воздухе какой-то вензель. Короче, это было еще то зрелище.
Отто наблюдал за моими жалкими потугами с интересом юного натуралиста, серьезно и не мигая, и, как только я выдохлась, дал мне достойный «ответ».
