Невидимый

Дорого бы он отдал, чтобы лично допросить Нурдстрёма.
Но теперь уже ничего не поделаешь. Они в Стокгольме, и надо довести до конца то, ради чего они сюда приехали. Не факт, что интрижка с Нурдстрёмом имела значение для следствия.
Коробку с письмами они забрали с собой.
Записав имена и телефоны подруг Хелены, они отправились в зал спортивного общества «Фрискис и Светтис». Несмотря на летнюю жару и середину дня, там царило оживление. Они вошли в светлый, просторный холл со скамейками, под которыми стояла уличная обувь. Через стеклянную стену можно было наблюдать, как в зале скачут под латиноамериканскую музыку человек тридцать под руководством мускулистой девушки в трико.
Они подошли к администратору. Ухоженная блондинка лет сорока, в белой футболке с эмблемой клуба на груди, приветствовала их. Они выразили желание поговорить с директором.
— Это я, — ответила блондинка.
— Тогда вам известно, зачем мы пришли, — сказал Кнутас. — Мы ищем кого-нибудь, кто мог бы что-то рассказать о двух женщинах, приходивших сюда на тренировки. Вы сами не узнаете их? — спросил он и достал из кармана пиджака конверт с фотографиями. — Это Хелена Хиллерстрём, первая жертва убийцы.
Женщина за стойкой посмотрела на фотографию и покачала головой:
— Нет, я ее не знаю. Мне уже показывали эту фотографию. Понимаете, здесь проходит столько людей. Все зависит от того, когда она тренировалась. Возможно, ее тренировки не совпадали с графиком моей работы.
Кнутас показал фотографию Фриды Линд. Лицо администратора изменилось.
— Да, эту я знаю. Фрида. Фрида Линд. Она ходила к нам несколько лет.
— Она обычно приходила одна?
— Да, почти всегда.
— Вы хорошо ее знали?
— Нет, не сказала бы. Иногда мы перекидывались парой фраз. Но не более того.
— Вам известно, общалась ли она здесь еще с кем-нибудь?
— Нет, не думаю. Она в основном приходила одна. Может быть, пару раз приводила с собой кого-то.
— Мужчину или женщину?
— Насколько я помню, это были приятельницы.
— Спасибо, — сказал Кнутас.

Никто из сотрудников также не смог сообщить ничего нового. Большинство знало в лицо погибших женщин, но не могли припомнить ничего особенного.
Час спустя они покинули помещение под звуки песни Рикки Мартина «She Bangs».

Северные холмы располагались за дорогой, если смотреть со стороны школы, позади северной части крепостной стены.
Сегодня пятница, он решил прогулять классный час — сказал, что ему надо к зубному врачу, а записку от родителей он забыл дома. Это давало ему шанс улизнуть из школы раньше остальных. Учительница поверила ему и отпустила. Просто невероятно, что она ничего не замечает. Неужели она не знает, что они с ним вытворяют, или просто делает вид, что не замечает?
Когда он уходил из школы, на сердце у него было легко. Он чувствовал себя почти счастливым. До летних каникул оставалось совсем немного, их класс расформируют. В седьмой класс он пойдет в школу на другом конце города и избавится от своих мучителей. Это стоило отметить. Дома под комодом он нашел старую скомканную десятку и забрал ее себе. Теперь он купит сластей. И не каких попало. Он собирался дойти до кондитерского магазина возле площади Стура-Торгет. Магазин был похож на старинную лавку, в витрине висели огромные фигурные карамельки. Зайти туда — одно из самых больших удовольствий в жизни. Когда они с сестрой были маленькие, то часто бывали там по субботам с папой. Теперь это случалось все реже и реже. Отец все больше отдалялся от них, замыкался в себе, по мере того как они росли.