Невидимый

ревности? Увидел ее с новым парнем и обезумел?
— Да, что-то не вяжется, — согласилась Карин. — И потом, с тех пор как у них был роман, прошло почти двадцать лет. Зачем ему убивать свою жену сейчас? Почему он, по крайней мере, не сделал этого тогда?
— Да, это загадка. И как все это связано с убийством Фриды Линд? И Гуниллы Ульсон?
— Возможно, дело совсем не в Хагмане, — заметила Карин. — Вполне вероятно, что мы идем по ложному следу. Все жертвы так или иначе связаны со Стокгольмом. Убийца с таким же успехом может бродить где-то здесь.
— Может быть, ты и права, — сказал Кнутас. — Но сейчас уже восьмой час, и у меня в животе бунт. С родителями Фриды Линд поговорим завтра, и еще нам предстоит посетить магазин в Старом городе, торговавший керамикой Гуниллы Ульсон. А сейчас я хотел бы выпить и как следует поужинать. Что скажешь?
— Прекрасная идея, — улыбнулась Карин Якобсон и похлопала его по плечу.

Постучав в дверь кабинета Кильгорда, Витберг ввалился к нему, запыхавшись, размахивая листом бумаги.
— Мы сопоставили данные о том, кто из окружения жертв страдал астмой. Взгляни, — сказал он и положил бумагу на стол Кильгорда. — Это имена тех, у кого астма или другие аллергические проблемы.
Кильгорд просмотрел список, состоявший из двадцати с лишним фамилий. В списке значились и Кристиан Нурдстрём, и Ян Хагман.
— Угу, — пробормотал он и посмотрел на Витберга. — Так-так, Нурдстрём у нас астматик. От Кнутаса я только что узнал, что у этого парня все же были сексуальные отношения с Хеленой Хиллерстрём.
— Ух ты черт! Давно?
— Нет, несколько лет назад. Я хочу, чтобы два человека выехали к Хагману и двое к Нурдстрёму. Не звоните заранее. Нужно использовать фактор неожиданности. Обоих привезти сюда на допрос. И обязательно прихватите с собой ингаляторы. От обоих!

Они сидели друг напротив друга за кухонным столом. На столе стояли чашки с кофе. Дети остались в деревне в гостях у двоюродных братьев и сестер. Улле приехал домой в Рому, чтобы поговорить с Эммой. Он с тревогой поглядывал на жену, сидевшую напротив, однако не мог скрыть раздражения.
— Что с тобой? — спросил он.
— Не знаю.
Он чуть повысил голос:
— Уже несколько недель ты ведешь себя как чужая. С тех пор, как погибла Хелена. Что происходит?
— Не знаю, — повторила она без всякого выражения.
— Но ты же не можешь без конца повторять, что ты не знаешь! — взвился он. — Ты не хочешь быть со мной, тебе неприятно, когда я тебя обнимаю, мы не занимались любовью бог знает сколько времени! Я пытаюсь помочь тебе, поговорить о Хелене, но ты и этого не хочешь. Тебе наплевать на меня, на детей, ты то и дело оставляешь их с моей мамой и уезжаешь в город. Что все это значит? Ты встречаешься с другим?
— Нет, — ответила она поспешно и закрыла лицо руками.
— А что я должен подумать? — крикнул он. — Ты, между прочим, не одна на свете. Я ведь тоже близко знал Хелену. Для меня все это тоже ужасное потрясение. Но ты думаешь только о себе.
Внезапно она взорвалась.
— Ну и прекрасно! — крикнула она. — Тогда давай пошлем все к черту и разведемся! У нас все равно нет ничего общего!
Она вскочила и кинулась в ванную, с грохотом захлопнув дверь.
— Ничего общего?! — взревел Улле. — Да у нас, черт подери, двое детей! Двое маленьких детей! Или на них тебе тоже наплевать? Они для тебя тоже ничего не значат?
Эмма уселась на крышку унитаза и открыла кран до отказа, чтобы не слышать обвинений Улле. Зажала уши руками. Она совсем запуталась. Что делать? Рассказать ему о Юхане — нечего и думать. Только не сейчас. Сейчас самый неподходящий момент. Хотя она сердилась на Улле, ее терзали угрызения совести. Словно она попала в капкан, из которого никак не вырваться. Через некоторое время она выключила воду. Долго сидела неподвижно. Ее жизнь превратилась в сплошной кошмар. Кто-то убил ее лучшую подругу. Возможно, это сделал человек, которого она знает. Эта мысль приходила ей в голову и раньше, но она отгоняла ее — думать об этом было невыносимо.
Что ей известно о людях, окружающих ее? Какие страшные тайны скрываются за закрытыми дверями чужих домов? Все эти убийства совершенно разрушили ее доверие к миру. На кого можно опереться в такой ситуации?
Мысли неслись дальше. На свете есть только один человек, на которого она стопроцентно может положиться. Это Улле. Если кто-то всегда готов помочь, так это он. Он всегда находил время ее выслушать, это он вставал среди ночи и заваривал ей чай, когда ее мучили кошмары, это он ухаживал за ней, когда она была беременна. Это он убирал за ней, когда она заболела желудочным гриппом и ее все время рвало, он вытирал ей пот со лба, когда она рожала.