Невнимательный жених

— А я нахожу, что было бы лучше, если бы моя жена перестала повторять сплетни, которые она слышала на конюшне, — кисло сказал лорд Меридан.
Люсинда с недоумением переводила взгляд с одного на другого и, не вполне понимая, о чем идет речь, замолчала.
Да ей и не хотелось разговаривать. Она испытывала такое удовольствие от этой скачки, от того, как узкая лента дороги исчезала под копытами лошадей, что у нее участилось дыхание и разрумянились щеки.
Они миновали деревушку Хатфилд и увидели перед собой зеленые волнующиеся поля, за которыми находился Поттерс Бар. Приблизившись к поселку, они обратили внимание на огромную толпу людей. С высоты фаэтона Люсинде было прекрасно видно, что там происходит.
По кругу водили лошадей самых разнообразных мастей, некоторых вели в поводу местные фермеры, некоторых — лохматые черномазые цыганята.
— Это же лошадиная ярмарка! — воскликнула Люсинда. — Я забыла, что ее устраивают именно сегодня.
— Не сомневаюсь, что, если бы вы вовремя об этом вспомнили, свадьбу пришлось бы перенести, — сказал лорд Меридан.
— Жаль было бы прозевать ярмарку, — ответила Люсинда. — Нат говорит, что в Поттерс Бар лошадей можно купить дешевле, чем где бы то ни было. Именно здесь он приобрел Чайку, и полученные ею призы уже десять раз окупили ее стоимость.
— А что, Себастьян, не хочешь посмотреть лошадей? — спросил Чарльз.
— О, пожалуйста, давайте посмотрим! — вскричала Люсинда. — Ведь жаль будет прозевать такое событие! Пожалуйста, давайте остановимся! сказал — Ну давай же, Себастьян, решайся!
Чарльз и, не дожидаясь ответа, остановил лошадей.
Грум соскочил с запяток и взял поводья. Чарльз спустился вниз и повернулся, чтобы помочь Люсинде. Но она уже опередила его и спрыгнула на землю.
Последние шпильки выпали из ее прически, и длинные густые черные волосы рассыпались по ее спине.
Она недовольно тряхнула головой и подхватила шлейф своего платья.
— Пойдемте со мной, — сказала она нетерпеливо. — Я знаю, где лучше всего видно. Нужно идти к тому месту, откуда лошадей выводят на ринг.
Не дожидаясь мужчин, она повернулась и стала быстро пробираться сквозь толпу. Они догнали ее лишь у выхода на ринг.
— Если над ним поработать, его можно было бы выставить на соревнованиях, — сказала она, указывая на молодого жеребца, которого с рассеянным видом вел в поводу молоденький парнишка, послушно следуя указаниям, которые ему выкрикивал толстый пожилой владелец коня.
— Я даже знаю, почему его продают, — продолжала она, понизив голос. — Могу поспорить, что его хозяин просто не может с ним справиться.
— Мы пройдем на ринг, — высокомерно заявил лорд Меридан.
Сопровождаемые пришедшей в восторг Люсиндой, они с Чарльзом прошли мимо служителей и встали в самом центре ринга, рассматривая лошадей, которых вели по кругу.
— Могу ли я чем-нибудь помочь, милорды?
Это был посредник с хитрым выражением лица, один из тех, которые встречаются на каждой лошадиной ярмарке. У него была заискивающая улыбка, глаза его воровато бегали из стороны в сторону, и Люсинда с первого взгляда почувствовала к нему недоверие.
Лорд Меридан даже не удостоил его ответом, а Чарльз Холстед резко сказал:
— Спасибо, мы справимся сами.
— Если я понадоблюсь вам, милорды, я буду здесь неподалеку.
Посредник откланялся и отошел в сторону. Люсинда рассматривала лошадей, совершенно не замечая, что ее развевающиеся волосы и странный наряд привлекают всеобщее внимание.
Лорд Меридан и Чарльз принялись обсуждать достоинства жеребца, на которого она обратила внимание в самом начале, и в этот момент Люсинда увидела жеребенка, стоявшего в стороне от ринга. Он пытался встать на дыбы, напуганный толпой людей и близостью лошадей, но даже одного взгляда было довольно, чтобы оценить его достоинства.
Не потрудившись никого предупредить, она поспешно направилась к нему. Она сразу поняла, что это очаровательное создание было хороших кровей и обладало темпераментом, столь необходимым для скаковых лошадей.
Жеребенка держал за уздечку юноша лет пятнадцати, с виду похожий на фермерского сына. Она разговорилась с ним, и он с гордостью сообщил ей, что мать жеребенка была в свое время победительницей во многих скачках.
— Сколько ты хочешь за него? — наконец спросила Люсинда.
Она помнила наставление Ната о том, что к вопросу о цене надо подходить издалека и осторожно, но она очень спешила, и к тому же юноша вызывал доверие. И было видно, что он не будет пытаться обмануть ее.
— Десять фунтов или побольше, если удастся.
Люсинда вздохнула. Десять фунтов было слишком дорого для жеребенка.