Невнимательный жених

поучиться вести себя, как подобает светской даме. Все эти годы я пыталась сделать из нее что-нибудь путное, но мне так и не удалось.
— Чепуха! — возразила Люсинда. — Ты, мама, была слишком поглощена поисками хорошего мужа для Эстер, чтобы обращать внимание на меня. Теперь Эстер выходит замуж за провинциального помещика, а я окажусь среди знати в Сент-Джеймском дворце.
— Все это ужасно! — со стоном произнесла леди Белвиль. — Эта сделка мне отвратительна. Я никогда не пошла бы на такое, если бы не ваши долги, Эдвард!
— Я полностью с вами согласен, родная. Я во всем виноват. — У сэра Эдварда был несчастный вид. — Но кто знает, все еще может обернуться к лучшему.
— Подумай, папа. Ты, может быть, никогда не нашел бы мне мужа, — сказала Люсинда. — Тебе следует написать письмо как можно скорее, пока лорд Меридан не передумал.
Сэр Эдвард внимательно посмотрел на нее.
— Ты ведь знаешь, что верховой еще ждет, — добавила Люсинда.
— Боже мой! Неужели этот человек не даст нам хоть немного времени все обдумать? — спросила леди Белвиль.
— А зачем? — удивилась Люсинда, — В конце концов он совершенно уверен, что мы примем предложение.

Люсинда медленно шла по саду к конюшням. Был теплый апрельский день, и солнце сверкало и отражалось от поверхности маленького пруда, заросшего водяными лилиями. Когда Люсинда была маленькой, она часто пыталась поймать одну из золотых рыбок, плававших и игравших между большими зелеными листьями. Теперь рыбок в пруду уже не было, и она впервые заметила, что пруд зарос по краям сорняками и мхом, и весь сад казался неухоженным и заброшенным. Она окинула взглядом яблони, которые давно никто не подрезал, теплицы с разбитыми стеклами, тропинки, заросшие чертополохом, и подумала, что бедный Джарвис, главный садовник, был уже слишком стар и у него никогда не было достаточно помощников, чтобы содержать это место в надлежащем порядке.
«Все время одна и та же проблема, — подумала Люсинда — деньги, а вернее, их отсутствие!»
Сколько раз она слышала, как ее отец возмущался:
— Кровопийцы! Они только и думают, как выжать из меня деньги! И черт меня побери, если они их получат!
— Но, дорогой, многие из них были очень терпеливы, — нежно пыталась урезонить его жена, с первого взгляда узнавая на счетах имена постоянных кредиторов.
— Нельзя выжать кровь из камня! — кричал сэр Эдвард, хватал счета, комкал их и бросал в камин.
Эти долги вовсе не были следствием расточительности. Люсинда знала, что в целом ее отец был очень осторожен и расходовал деньги крайне экономно, лишь изредка поддаваясь искушению сесть за карточный стол. Вся беда заключалась в том, что он просто не мог позволить себе содержать огромную усадьбу, в которой жили еще ее деды и прадеды.
Тем не менее сэр Эдвард никак не мог представить себе жизнь без привычного количества слуг — дворецкого и двух лакеев, начищавших фамильное серебро и прислуживавших за столом гостям из числа местных дворян, которые без конца наведывались к ним, уверенные, что их ждет теплый прием, превосходная кухня и отличное вино.
Леди Белвиль, в свою очередь, уверяла, что на кухне никак нельзя обойтись без кухарки, двух помощниц и судомойки, а содержание такого большого дома требовало наличия не менее трех горничных.
Они также держали дорогих породистых лошадей — не только для экипажей и фаэтона, которым сэр Эдвард так лихо управлял, но также для охоты, верховых прогулок и даже для участия в местных скачках.
Естественно, что при таком образе жизни денег все время катастрофически не хватало, причем, как заметила Люсинда, экономить приходилось за счет содержания сада, починки крыши, ремонта комнат для прислуги — а также за счет ее самой. Она пыталась вспомнить, когда ей в последний раз шили новое платье, а не просто перешивали одно из старых платьев Эстер. Люсинда поморщилась, вспомнив, как костлявые пальцы деревенских портних затягивали на ней корсаж, подкорачивали юбку и пытались придать нарядный вид старенькой кружевной косынке, давно утратившей свежесть.
Она не очень интересовалась нарядами; тем не менее, по мере того как она взрослела, ей становилось понятно, почему окружающие бросали на нее удивленные взгляды, узнав, что она — сестра Эстер.
Никто открыто не говорил, что она слишком проста и непривлекательна, и кажется невероятным, что она состоит в родстве с золотоволосой красавицей.
Однако она часто ловила критические взгляды, направленные на нее, и слышала, как люди изумленно и недоверчиво восклицали: «И это сестра Эстер?!»
Смешно было бы уверять,