В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
нетрудно. Большую часть пола в огромном зале занимал сложный рисунок. Отдельные его части пылали огнем, но в основном лини лишь слегка переливались. Девушка сидела на ступеньке разглядывая что-то под ногами. Заметив меня, она словно проснулась, схватила тетрадку лежавшую рядом книгу, открыла её по закладке и вскочила, причем не встала на ноги за повисла в паре метров над полом. Окинув взглядом рисунок и заглянув в книгу, она поплыла на другую сторону зала. Достигнув нужного участка, всё также левитируя, она стала водить рукой с вытянутым указательным пальцем, нанося новые линии.
Я наблюдал за процессом, не решаясь заговорить. Конечно, смысла нарисованного заклинания был мне неведом, но отдельные закономерности в рисунке я мог проследить, и даже иногда угадывал, где появится следующая линия. Художница моё присутствие просто игнорировала. Линии фрагмента, над которым она работа вдруг вспыхнула ярким пламенем, от неожиданности я отступил на пару шагов, но это вывело меня из оцепенения.
— Слушай, я виноват, и то, что рассказал, меня не оправдывает. Да, я не заслуживаю прощения. Но ты не должна этого делать.
— Не указывай мне, — сухо ответила она, не поворачивая головы.
— Пожалуйста, дослушай! Это не моя прихоть, это очень опасно, может погибнуть целый мир. Подумай сама, если Лайлтис не может даже попасть в этот мир, то как он воспользуется выходом, который ты надеешься сделать? Скорей всего твоё заклинание вызовет апокалипсис, а он попробует им воспользоваться, чтобы нарушить работу Лабиринта. Он проторчал здесь три тысячи лет, ему плевать на миллионы жизней, которых этот эксперимент будет стоить, и на твою тоже. Мы познакомились не так давно, и за это время я узнал тебя хуже, чем хотелось бы. Но я не верю, что ты пойдешь на это.
Хиарра никак не отреагировала на мой монолог и продолжала рисовать. Мысленно назвав девушку по имени, я одернул себя, похоже, его можно было забыть, вероятно, она придумала бы себе новое, но не факт, что я бы об этом узнал. Насколько я мог судить, её работа была ещё далека от завершения. Но у меня средства убеждения почти закончились, незачем было откладывать, пора было предпринять последнюю попытку, и возвращаться к Джону, если она ни к чему не приведет.
— Я ни за что не причинил бы тебе вреда. Но не позволю сделать то, что ты собираешься. — С этими словами я встал туда, где скоро должна была появиться очередная линия. — Ты можешь мне не верить, но тебе придется убить меня, если решишь закончить начатое.
Она опустила руку, склонила голову на плечо и несколько секунд смотрела на меня, потом быстро взмахнула рукой, словно отгоняя муху. Меня будто ударили гигантской подушкой, это было не больно, я просто улетел в другой конец зала. Приземляясь, я инстинктивно выставил руки и приземлился на все четыре конечности, и, только снова встав на ноги, сообразил, что посадка была слишком мягкой для такого полета. Упав с такой высоты, было бы нормально сломать, например, запястье, а я даже ничего не отбил, напротив, в руках ощущались легкость и присутствие некой силы. Надо думать, это и было то извержение магических энергий, о котором говорила Сканта, и левитировать моя знакомая нигде не училась, просто находилась здесь чуть дольше моего.
Я мысленно пощупал новообретенную силу, для этого не требовалось никакой концентрации. Я снова встал на пути у готовившегося заклинания, а когда девушка попробовала снова отбросить меня с пути, напрягся «по-особому» и легко устоял.
— Хорошо, с одной стороны у тебя нет оснований мне верить, с другой такими шансами не разбрасываются. Давай не будем ставить вопрос о том, чтобы отказаться от затеи, давай просто чуть-чуть отложим её и проконсультируемся с кем-нибудь третьим. Может быть ты встречала других опытных в чём-то подобном людей? Как тебе Крихон, долго вы ещё тогда сидели? Может найдем его.
Она по-прежнему не отвечала и толкнула сильнее, я устоял. Девушка приземлилась и встала прямо передо мной, теперь давление ощущалось уже непрерывно. Я заметил сжатые и побелевшие от напряжения губы. Она поймала мой взгляд и стала увеличивать давление. Я не поддавался и почему-то решил, что не должен отводить глаза. Этого она и ждала, кулачок врезался мне в живот, концентрируясь на внешних энергиях, я оставил его расслабленным и закономерно согнулся от боли. И тут же опять улетел в другой конец зала.
Энергия, которую я пропускал через себя, опьяняла. Хоть никаким успехом дела мои и не пахли, отчаяние незаметно ушло, и звать Джона на помощь я пока передумал.
— Не походи! — выкрикнула Хиарра, когда я вновь приблизился. Передо мной возникла огненная стена. Я был вынужден остановиться, но быстро смог прочувствовать
