В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
быстро уйти от зеркала и толком не смог себя рассмотреть.
— Утро доброе, Джо! — На лестнице стоял человек, чьё помятое лицо заставляло сомневаться в искренности доброты этого утра. — Дернул же тебя черт устроить выходной прислуге. Не против, если я похозяйничаю у тебя на кухне?
— Пожалуйста, — вяло разрешил я.
Итак, можно было не волноваться о своем поведении, достаточно было о нем не думать, и всё получалось само. Однако это не означало, что также правильно будут выполняться более значимые действия, если я за них не возьмусь. Проснувшись с похмелья, люди туго соображают, нужно было как минимум узнать свои планы на день, пользуясь этим.
— Как же хорошо, когда просыпаешься и вспоминаешь, что тебе сегодня никуда не надо… — Я постарался проговорить это, не выдавая интереса вопросом и ничего не утверждая о конкретном дне одновременно.
— Да уж, а нам меньше, чем через час нужно отправляться, — также лениво промямли мой вчерашний собутыльник. — Пойду разбужу Берта и Карла сразу.
Не наделив меня никакой информацией, он скрылся в коридоре первого этажа, вероятно там были ещё спальные комнаты. Хотелось верить, что в «нам» я не входил. Я вернулся на кухню и принялся жевать то, что осталось на столе, надо думать, вчера здесь уже кто-то похозяйничал — прислуга не могла оставить такой бардак.
Через несколько минут в дверях появилось два новых опухших лица.
— Смотри, Карл. Джон встал раньше всех, несмотря на то, что у него выходной. — говоривший, очевидно, был Бертом. — Я же говорил, такая красавица, как Бетти с площади, под боком лучше любого будильника.
Прозвучали сразу две хороших новости: сегодня мне действительно никуда не надо, перед леди на кровати у меня нет никаких обязательств. Я даже забыл возмутиться от радости. Нужно было попытаться узнать что-нибудь ещё, но голова тупой болью требовала вернуть её на подушку, и Джон, похоже, с ней был солидарен.
Я вернулся в спальню, разбудил «красавицу», она оказалась одета, то есть, действительно, ничего не было, вот и славно. В процессе выдворения она что-то кричала про оплату простоя, но я посоветовал обратиться к нанимателю, а Берт, конечно, не счел нужным выйти попрощаться.
Входная дверь умела захлопываться, поэтому я не стал дожидаться, пока друзья умоются и позавтракают.
— Я досыпать, закроете за собой! — бросил я в сторону кухни.
— Пока, Джо! Не болей! — донеслись прощания.
Вернувшись в спальню, я положил на кровать новое белье и наконец снова поместил голову на подушку. Увы, прийти в себя мне так и не дали. Стоило начать проваливаться в сон, как кто-то принялся стучать во входную дверь. Некоторые проблемы рассасываются сами собой, если на них не обращать внимания, вот и сейчас я решил сделать вид, что не слышу или вовсе отсутствую. Стук почти сразу стих, а я старался не шевелиться, чтобы не разгонять сон.
Надо думать, стучали с перерывами из вежливости, но тогда мне казалось, что это такое издевательство. После третьей трехминутной паузы началась очередная серия ненавистных звуков, и я решил разобраться. С трудом поднявшись я отправился открывать, по пути желая визитеру медленной и мучительной смерти.
— Здра… — начал стоявший на пороге человек, когда я открыл дверь.
— Слушаю очень внимательно! — резко сказал я, и когда гость начал открывать рот, снова перебил: — Утро доброе, кстати!
— День, — видимо, машинально поправил он и, судя по изменившемуся лицу, тут же понял, что брякнул лишнее. — Её Превосходительство Сканта вызывает вас по срочному делу. Я буду ждать вас в карете.
Я прикрыл дверь и пошел одеваться.
Сканта. Похоже, помимо совместного управления телом, я мог «слышать» некоторые мысли хозяина тела. Так я «начал знать», что Сканта — моя непосредственная начальница, глава королевской разведки. Уж не та ли это девочка, которая спеленала моё прошлое Альтер эго? Если это действительно была она, то нужно было быть крайне осторожным, вообще ничего не предпринимать, если называть вещи своими именами.
В карете, взглянув на каменное лицо посыльного, я сразу понял, что узнать что-то интересное у него было бы затруднительно. Он мог ничего интересного и не знать, да и я смутно представлял, что спрашивать.
Добраться до места без приключений не удалось, прозвучало два выстрела, карета остановилась.
— Выходим, господа! — Прозвучал голос снаружи. — Не делаем глупостей и остаемся живыми.
Посыльный быстро глянул на меня, открыл дверь и вышагнул наружу, я последовал за ним. Мы стояли на лесной дороге, кучер дрожал, держась рукой за колесо, вокруг нас стояло восемь человек. Я
