В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
подходил чтобы подвести промежуточные итоги. Вынужден признать, по очкам выигрывала противница, у неё была ссадина на локте, дырка в штанах на коленке, и потерялся один ботинок. У меня к этому времени сапоги хоть и остались на месте, но у одного оказалось разорвано голенище, а у второго почти не осталось подошвы, поэтому он иногда надевался чересчур глубоко, рубаха давно превратилась в лоскутья и была оставлена где-то у главных ворот, ушибы и ссадины равномерно покрывали почти всё тело, на локтях и коленях соответственно живого места вообще не осталось. Слой пыли на нас был примерно одинаковый.
— Может хватит? — решился спросить я, утолив жажду.
— Поздно! — резка ответила она и со всей силы толкнула меня в стену.
Я пробил кирпичную кладку и остановился, встретив стеллаж с посудой. Прежде, чем я попробовал встать, здание обрушилось, погребя меня под собой. Конечно, я уже привычно успел сконцентрироваться на сохранении формы и целости тела. Но, когда грохот сверху утих попробовал выбраться и понял, что это будет непросто. На меня давила огромная масса, и все силы уходили на то, чтобы не дать себя раздавить. Через пару минут вдобавок стало тяжело дышать, в то же время сверху снова послышался грохот. Ещё через минуту давление значительно уменьшилось, и я вдохнул относительно свежий воздух. Последний шкаф я откинул сам.
— Ага, нашла, — удовлетворенно констатировала Хиарра. — Думал затаиться, а потом снова мне всё испортить? Нет уж, не выйдет.
Она подняла меня в воздух и приложила об стену соседнего здания. Эта стена выдержала, и я просто упал вниз. Хиарра тут же снова приподняла меня за шею, прижав к той же стене на уровне пояса. Ноги у меня оставались свободны, пнув по последнему ботинку, я сбил противницу с ног. Не вставая, она тут же попыталась сделать что-то руками, но я успел поймать их и прижать к земле, потом на всякий случай сел ей на ноги. Она начала что-то кричать, слов я не разобрал и почему-то решил, что это какое-то зловещее заклинание, которое нужно во чтобы то не стало прервать, и не придумал ничего лучше, чем укусить разъяренную девушку за нижнюю губу. Пожалуй, это было тактической ошибкой, случилось то, от чего предостерегал майор Ламбер, почувствовав вкус её крови, я утратил остатки разума. Впрочем, с противницей происходило то же самое, и в последующих феерических бесчинствах мы друг другу ничуть не уступали.
Ясность мысли ненадолго возвращалась ко мне, тогда я обнаружил себя в башне над главными воротами на уровне стены. Снизу доносился грохот камней, это та часть башни, которая должна была быть сверху достигла земли. Так было даже лучше, ничто не загораживало обзор, и я успел отметить красоту заката над поросшими лесом холмами и редкими черными скалами. Потом я встретил сияющие глаза Хиарры и снова распрощался с рассудком.
Судя по свету снаружи наступило утро. Ковер с длинным ворсом огибал мою спину, служа и подстилкой, и одеялом. Девушка закрывала выход из «убежища», прижавшись ко мне спиной. Рукой, лежавшей у неё под мышкой, давно было пора хоть немного пошевелить, и вообще становилось жарковато. В довершение несчастий прядь волос щекотала мне нос при каждом вдохе. В то же время очень не хотелось её будить, во-первых, просто не хотелось, а во-вторых было страшно, что на этом всё может закончиться. Вчера всё разрешилось не то чтобы само собой, но несколько неожиданным образом, потом, закутавшись в ковер, мы уснули почти мгновенно, и точки над «i» не были расставлены. А утро могло оказать куда мудренее вечера, только с ударением на второй слог.
Минут пять я пытался представить, как может пойти разговор, и что стоит говорить, но ничего особо не надумал, да и прядь полос меня доконала. Я попробовал чуть оттянуть ковер и отодвинуться. Хиарра отреагировала долгим «Мммм», перевернулась на спину и открыла глаза. Мелькнула мысль сделать вид, что сам ещё не проснулся, но, конечно, этого я делать не стал.
— Доброе утро! — сказала она, повернувшись, и потянулась ко мне губами.
— Доброе… — Я собирался сначала ответить словами, потом поцеловать девушку, но она дотянулась раньше.
Выбравшись из ковра, мы обнаружили, что одежду оставили где-то в другом месте. Вторым сюрпризом стала обрушившаяся лестница, а летать, как вчера, уже не получалось.
— Мы могли бы телепортироваться прямо отсюда, например, ко мне. — заметила Хиарра.
«Там же труп на лужайке!» — я мысленно ударил себя рукой по лбу.
— А вернуться мы потом сможем?
— Наверно, а что?
— Ты установила какой-то барьер, и у меня не получилось попасть к тебе этим способом. А пришел я сюда вместе с Джоном Ламбером, это тот «суровый дядька», вместе с которым
