В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
— Чем дальше, тем интереснее. И что вы видели?
— Я видела, как вы познакомились с полковником Машрумом и уничтожили большой бледный гриб.
— Во время уничтожения того гриба я скорее под ногами путалась. Если никто не против, давайте обойдемся без моего превосходительства, и лучше вообще на «ты». Вы, надеюсь, тоже не оскорбитесь от такого обращения? И вообще, зря я что ли за собой слежу?
— А это разве не грибы? — уточнил Крихон.
— А ты уже всё знаешь, да? Нет, грибы мне в этом помогали только первые лет сорок, потом мне их помощь для защиты своей жизни стала не нужна, и я от неё отказалась. Собиралась подрастить тело где-то до двадцатипятилетнего состояния, но оказалось, что из-за одного дела ещё года три мне лучше не меняться. Потом возникли другие дела. В общем руки так и не дошли, да и привыкла уже.
— А ещё благодаря Хиарре мы нашли и истребили гриба-лазутчика, — сообщил Джон.
— Это очень хорошо, — согласилась глава королевской разведки. — Правда, теперь получается, что вы мне ничего не должны.
— А были должны? — Хиарра переводила взгляд со Сканты на меня и обратно.
— А ты думаешь все, кому угодно, могут выгнать гарнизон из крепости на недельку и превратить её в руины? — пояснил я.
— Там не совсем руины, — парировала Хиарра.
— И на том спасибо, — продолжила Сканта. — Так вот, какие у вас двоих дальнейшие планы?
— Выйти отсюда, — хором ответили мы с Хиаррой.
— Эти планы у вас вроде всегда были, но находятся в подвешенном состоянии. Или появилась некая конкретика? — поинтересовался Странник.
— И да, и нет. Буквально только что мы получили ещё одну пару записок. Формулировки отличались, но суть в обеих такая, что мы можем выходить из Лабиринта. Правда, как конкретно мы можем это сделать, не написали. Предполагаем, что всё-таки там же, где вошли.
— Ладно, а по времени вы как-то ограничены? — продолжила расспрашивать Сканта.
— Я вроде нет, у Ригхаса было что-то про время.
— Да, у меня есть здоровенные песочные часы. Но песок пересыпается довольно медленно. С нашего предыдущего разговора, например, на глаз я разницы вообще не увидел. А всего там осталась примерно треть.
— Что случилось, Сканта? — прямо спросил Крихон.
Она окинула нас взглядом, видимо, решая, что нам можно говорить.
— Война у нас случалась, причем на два фронта. И молодой король-придурок. Конечно, при моих возможностях можно было подготовиться ко всему этому и лучше. Но увы, до относительно недавнего времени я занималась совсем другими вещами и не лезла в политику. Кроме внешней военной угрозы для государства всегда есть угроза внутренняя. Это люди, которые уже наделены некоторой властью и пытаются её удержать и усилить. Причём делают это любыми способами, так как иначе не только утратят средства для поддержания своего образа жизни, но также будут вынуждены ответить за всё, за что своевременно их к ответу призвать не удалось. Эта проблема не нова, в любом государстве она присутствует перманентно. Но благодаря некоторым гениальным решениям нашего монарха у меня в последние годы были ощутимо связаны руки, и вся эта сволочь сильно распустилась. В последние месяцы начало твориться такое, что скрывать довольно сложно, но никто и не пытается. Казалось бы, формализуй то, что все знают, и выноси приговоры, облегчающие и отягчающие обстоятельства в военное время можно и вовсе не учитывать, тем более, что есть масса героев, которым, как не крути, положена высшая мера. Вместо этого, всех кто должен следить за порядком отправляют на фронт. И вот несколько дней назад приходит приказ, от которого сомнения в профессиональных навыках его величества начинают превращаться в сомнения в здоровье. Итак, этот гений предлагает эвакуировать из города всех приличных людей под каким-нибудь вымышленным предлогом, а потом устроить тотальную зачистку силами лесного народа, которые мне удастся мобилизовать. И зачем я ему вообще про них рассказывала?
— Надо думать на лбу у горожан всё-таки не написано, насколько они приличные? — уточнил я.
— Информации много, и если не обращать внимания на мелкие нарушения, то поделить в принципе можно. В смысле, этих под нож, всех остальных временно за ворота. Вот только приличные люди не хотят бросать свои дома, и их сложно в этом винить. Властям уже вообще никто не верит, в самом деле, сложившейся ситуации нужно быть законченным идиотом, чтобы довериться кому-то кроме лично проверенных людей. Наконец, даже если удастся чудесным образом в срок переработать имеющиеся сведения и вернуть лояльность большей части населения, то остается вопрос, как отделять одних от других. По плану
