В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
в мысли о всяких метафизических интригах.
Мы снова оказались в комнате с видом на берег.
— Ты убил его этим оружием? — Лайлтис показал мой кинжал.
— Да.
— Тогда, возможно, всё не так плохо. Знаешь, что это вообще такое.
— Вроде как, он предназначен, чтобы качественно убивать тех, кто в обычных случаях может возродиться. Называется, Последний путь.
— Да, но главное не это. Важней всего то, что результат использования зависит от желания владельца кинжала. Говорят, в том числе, убитый им может оказаться где-то очень-очень далеко. Настолько далеко, что уже точно не вернётся. Может быть, туда не дотянется даже Неявный Лабиринт. Может быть, правильней называть его Последний выход?
— А источник информации можно считать авторитетным?
— Ни в коем разе. У тебя есть ко мне ещё вопросы?
— Да нет, вроде, — я пожал плечами. — Если только сможешь научить чему-нибудь полезному. Вот, например, как ты меня несколько минут назад обезоружил?
— О, это игры со временем. Даже не знаю, получится ли передать тебе это «знание».
Лайлтис достал из ящика стола круглый будильник со стрелками, пощелкал переключателем сзади и снова полез в стол за батарейкой, после её замены часы наконец пошли.
— Правильно идут? — спросил у меня наставник.
— Откуда мне знать?
— Ну какое-никакое чувство времени же у тебя должно быть. Можешь предсказать, когда стрелка дернется в очередной раз?
— А ты в этом смысле? Да, скорость вращения примерно правильная.
— Смотри дальше! Сейчас будет собственно магия.
Я приготовился смотреть «по-особому». Секундная стрелка стала постепенно замедляться, вскоре её время стало раза в четыре длиннее моего. Я видел, в какой области пространства распространилось некое колдунство, но не более.
— Видишь?
— Ага, вижу.
— Попробуешь также?
— Нет, пожалуй. Не знаю, куда упираться, скажем так.
— Попробуй туда руку сунуть. Это не опасно.
Я последовал указанию. Пока кисть оставалась расслаблена, никаких особых ощущений не было. Только вены на границе области приторможенного времени выпирали немного сильней, чем на остальной руке. Зато стоило попробовать пошевелить пальцами, разница немедленно проступила. Надо думать, посылая команды в конечности, мозг опирается не только на знание о текущем положении, но и на предсказания, которые в отношении своего тела обычно довольно точны. Рука слушалась очень плохо, движения выходили совсем не теми, что я хотел. Взять в руку будильник вообще не получилось.
— Сейчас я буду возвращать обычное состояние, постарайся прочувствовать, — руководил Лайлтис. — Теперь я начинаю снова замедлять, попробуй не дать мне это сделать. Почувствовал, да? Теперь сам попробуй. Только руку убери, при большой разнице это уже небезопасно.
Как и все прочие магические навыки, дарованные Лабиринтом, этот воспроизводился довольно легко, не потребовав практически никакой подготовки.
— Чтобы быть готовым использовать этот фокус в опасных ситуация, советую потренироваться в плане точности установки границ и их смещения.
— Как долго длится эффект без поддержки.
— Это зависит в первую очередь от интенсивности движения материи через границу. В темноте в безвоздушной камере практически сколько угодно, в просто закрытой комнате несколько лет, если в комнату начнут заходить домашние животные, даже не касаясь зачарованной области, то уже значительно меньше. Если же границу постоянно пересекает твердый предмет, то счет опускается до минут. Изменить время в одном цилиндре работающего двигателя внутреннего сгорания тебе вообще не удастся.
Лайлтис откинулся на спинку кресла и положил руки на стол перед собой, удерживая кинжал за острие и вершину рукояти.
— Спасибо, Лайлтис.
— Что-нибудь ещё?
— Всё, пожалуй.
— Тогда удачи тебе, и прощай!
Кисти рук слегка напряглись, острие углубилось в подушечку среднего пальца правой руки. Разговор можно было считать законченным, а поручение Сканты выполненным. Я был, мягко говоря, поражён таким скоропостижным прощанием, но всё-таки заметил, что реальность вокруг начала таять. Вероятно, этот мир был создан для конкретного посетителя Лабиринта и должен был исчезнуть после его исхода. Я схватил Последний путь и перенесся в свою пещеру.
Можно было сразу отправляться на приём к Сканте, или домой к майору Ламберу, но инстинктивно я попал сюда. Быть может, оно и правильно, стоило в кои-то веки заранее подумать, как с кем общаться. Прежде всего хотелось понять, действительно
