В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
как и что у вас тут устроено.
— Там нечего знать, ассортимент не велик и всё напечатано с обратной стороны стойки. Если попросят еду, просто примите заказ и дождетесь меня. Касса не закрывается. Если вы согласитесь, ваш заказ за счёт заведения.
— Если вы готовы доверить всё это мне, с тем же успехом можно просто оставить табличку: «берите, что хотите, деньги кладите в кассу».
— Так ведь я готов довериться именно вам, а не произвольному посетителю. Всё, я придумал, как вас заинтересовать. Если кто-то всё-таки придёт, развлеките себя наговорите ему какой-нибудь несусветной фантастической ерунды.
— В смысле?
— Просто откройте рот и скажите первое, что придёт на ум, например, про этот бар. А потом развейте мысль. Говорите одну глупость за другой, а между ними расскажите о чём-то сокровенном, но так, чтобы было не отделить одно от другого.
В итоге я согласилась. Хозяин заведения провёл меня внутрь через заднюю дверь, оставив верхнюю одежду в подсобке, я встала за стойку. И, как вы уже догадались, пришёл Ригхас. Правда, тогда его ещё так не звали. Чёрт возьми, а ведь под конец я откуда-то узнала, как его зовут. Эх, вспомнить бы. Так вот, рас уж мне разрешили говорить ерунду, я, недолго думая, встретила его фразой «О, я знала, что сегодня будет посетитель!», а потом наговорила ещё другой ерунды, правда, под конец растерялась и спряталась в подсобку, перевести дух. Уже значительно позже я поняла, что в голову мне это пришло не с потолка, а было специально заброшено, по крайней мере частично. К тому времени, как Ригхас собрался уходить, вернулся мой «наниматель».
— Признаюсь, я подошел сразу за этим господином, но решил не отказывать себе в удовольствии посмотреть, как вы справитесь. — обратился он ко мне, когда дверь за Ригхасом закрылась.
— Ничего, мне даже понравилось. Я могу идти? — Не дожидаясь ответа я пошла за курткой.
— Надеюсь, вы идёте гулять по Неявному Лабиринту?
— Было бы здорово, — я решила поддержать шутку. — Но вероятность гибели девяносто семь процентов — это как-то слишком.
— Давайте договоримся, вы ещё пару раз меня подмените, а я подстрахую вас в наиболее опасных моментах?
— Договорились! — согласилась я и, соображая, как ещё развить шутку, направилась к выходу. Но шутки на этом практически кончились.
Это был совсем простой мир. Он состоял только из воздуха и снега. Нога находила опору, проваливаясь в сугроб чуть выше колена. Это тоже был снег, просто слежавшийся, а под ним не было ничего. Снег шёл большую часть времени, но и когда он прекращался, небо сохраняло однотонный светло серый окрас. Ветер дул всегда, поднимая клубы снега, даже когда он не падал сверху.
Было холодно. Особенно холод ощущался на шее, незакрытой ни шарфом, ни воротником, и на лодыжках, плотно облепленных постоянно засыпающимся в ботинки снегом. Когда-то я бы заволновался, что могу простыть, но теперь это не имело никакого значения, ведь я, вроде как, уже умер. Я не пробовал никуда переместиться, и так знал, что ничего не выйдет. Так же, как знал, что передо мной не темнота, а конец реальности, выглядывая за дверь в своей пещере, так же, как знал, что здесь нет ничего кроме снега. Так же, я знал, что нахожусь здесь лишь затем, чтобы обдумать свой путь сюда, а потом раствориться в бесконечной метели и исчезнуть вместе с этим миром.
Конечно, я помнил, как вернулся к жизни Игорь, но у него была цель, определявшая саму его природу. А какая могла быть цель у меня? Вернуть в какой-то абстрактный свой дом? Найти Хиарру? Да, второе всё-таки имело для меня значение, но это тоже было не то. Во-первых, даже будь я живым, не было у меня никакого представления, как к этой цели идти. Она могла оказаться из другого мира, или просто из другой страны, да мы могли бы жить на одной улице и никогда не встречаться. Время в разных мирах шло по-разному, мне было обещано, что, уложившись в отведенное, я вернусь в тот же момент, из которого ушел. Если бы соотношение хода времени было постоянным, никакого смысла укладывать не было бы, соответственно, можно было ожидать, что, когда срок выйдет, соотношение изменится, возможно, спружинит в обратную сторону, возможно, пока я катался с Джоном и пьянствовал, Хиарра состарилась и умерла. Во-вторых, спасти и найти — вещи разные, спасти — цель самодостаточная, а ищут обычно зачем-то, а ведь Хиарра уже вышла из Лабиринта, то есть вернулась к своей основной жизни, вспомнила своё настоящее имя, могло оказаться, что мне вовсе незачем в этой жизни появляться. Начав сравнивать себя с Игорем, я заинтересовался вопросом, удалось бы ли мне учуять, что Хиарра в опасности и нуждается в моей помощи. Вопрос неожиданно привёл к страшной догадке.
