В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
но отточенные навыки ослабевают, когда их применяешь не каждый день. Не хотел бы тебя обидеть, но старость и вовсе может подкрасться незаметно, сколь бы не был ты силен душой, тело может подвести.
— На себя посмотри вояка, вот давай дождемся хозяина таверны и спросим, кто из нас старше выглядит. — Договорив он сразу засмеялся. — Шучу, ты совсем не так плохо выглядишь. Рас уж тебя так волнует сохранность моей шкуры, может открыть тебе пару страшных тайн?
— Валяй!
— Я уже совсем не человек, был им, но давно и сравнительно не долго, — начал Крихон. — Видишь ли, разумное существо не обязано жить по законам реальности, в которой родилось, тем более законам материального мира.
— Да, некоторые знакомые меня наводили на подобные мысли, — усмехнулся я. Капитан Ламбер, видимо, вспомнил начальницу, мне же не то что далеко, вообще ходить за примером не требовалось.
— Лектор из меня так себе, так что не буду объяснять тебе суть своей природы. Только поясню, находясь в мирах подобных этому, такие, кая я, обычно выглядят и ведут себя, как особь доминантного вида реальности, но я не завишу от этой жизни, — Странник указал большим пальцем на себя, — так, как ты зависишь. У меня нет каких-то обязательных для удовлетворения физиологических потребностей, есть только желания, интерес, ну или хобби. Слова, чтобы назвать это нет, термины высшее существо или бог мне не нравятся, первый не подходит, так как бывают и повыше, а второй попахивает поклонением. Иногда проводя условное разделение на виды по интересам. Странники — самый бестолковый, мы просто гуляем там и тут, любуемся видами, слушаем песни, смакуем еду и питье, и слушаем истории или сами их наблюдаем, но как правило не вмешиваемся.
— Понятно, — протяну я. — А кто ещё бывает?
Я подозревал, что мой собеседник просто свихнувшийся анахорет, и хозяин тела был со мной солидарен, но послушать было интересно. Но если это было не так, он мог бы помочь мне понять своё нынешнее положение. Правда не известно, как Джон отреагировал бы не на новость о моём присутствии.
— Ну, из тех, кого более-менее легко охарактеризовать… — он погладил бороду, — Например, Хранители. Хранители выбирают себе какой-то мир или несколько миров и берут под свою опеку, следят, так сказать, за происходящим. Надо отметить их представление о том, как должно быть, зачастую разительно отличаются от представления обитателей мира.
— Примерно ясно, а ещё?
— Вот ты мог бы стать Охотником, но в таком случае, ты сам мне расскажешь, какого это, а если нет, тебе это не нужно. — Крихон приложился к кружке, и, перелив в глотку большую часть, грохнул ей о стол. — Так как, благословишь меня бродить по здешним дорога?
— В любом случае, мне тебя похоже не остановить, остается пожелать удачи.
Я протяжно зевнул, и склонив голову позволил глазам побыть несколько секунд закрытыми. Когда я вновь поднял голову, кружка Странника исчезла, а сам он сел прямо, соединил пальцы рук, очень пристально смотрел на меня. От этого взгляда мне стало немного не по себе.
— Теперь твоя очередь, — он улыбнулся, — Пока отважный капитан спит, расскажи мне, молодой призрак, откуда ты взялся на его голову?
Я и так хотел обсудить с ним эту тему, но от такого вопроса на мгновение захотелось увернуться. Потом я вспомнил, что сам почти ничего не знаю и не понимаю, и этого тем более недостаточно, чтобы придумать что-то похожее на правду, но ей не являющееся.
— Я был человеком, причем это было совсем недавно, правда я не помню, как это было. Но потом я забрел в бар Неявный Лабиринт, мне предложили прогуляться по Лабиринту, и я согласился, а потом оказался здесь, это случилось несколько дней назад. Как это происходит я понятия не имею. — Я развел руками, показывая, что рассказ окончен.
— Хм, Неявный Лабиринт. — Странник закатил глаза. — Я слышал о нем, но встречать блуждающих в нем мне не доводилось.
— Ты говоришь «блуждать», а мне говорили о прогулке. Что ты все-таки о нем знаешь?
— Как он устроен не представляю, — Крихон пожал плечами, — догадываюсь правда для чего он нужен. Думаю, это один из механизмов, которые защищают людей от безумия.
— Я не помню, кем был, но уверен, что безумцем не был. То есть, в мире где я жил было безумие, от которого меня спасли?
— Вряд ли. Тех, кто легко подвержен заражению безумной идеей, как правило нет смысла спасать. Собственные мысли и чувства куда опаснее, утратив контроль на ними разум может навредить себе и окружающим. В малых масштабах это может быть полезно, и даже необходимо, но может иметь летальный исход, как для тебя, так и для окружения. Сохранение порядка и защита жизни, в той или иной
