В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
и в ушах зашумело.
— Нет! Я заплатил слишком высокую цену. — выкрикнул он, дергая за ручку двери.
И тут я догнал его и с разбегу вонзил в левую часть спины темный кинжал, в этот момент в голове была одна мысль: «уничтожить!». Из приоткрытой двери повеяло поистине могильным холод, ощущение было столь жутким, что я отшатнулся, выпустив рукоять. Дедушка со страшным хрипом упал в проход, дверь за ним закрылась.
Глупо было оставлять отданный Скантой кинжал из-за какого-то дуновения застоявшегося воздуха. Собравший с силами я положил руку на ручку двери, потом ещё несколько секунд стоял вспоминая, что почувствовал, и наконец отпустил, так и не решившись потянуть. На негнущихся ногах я побрел к выходу. Обходя стол с остатками обеда, я обернулся, никакого прохода не было. Вдруг очень четко вспомнилась холодная резная дверная ручка, было в ней что-то манящее. Отогнав дурные мысли, я направился к выходу.
Сказать, что я был рад оказаться под открыты небом, — ничего не сказать. Похолодало, но мне было все равно, несколько минут я просто стоял, смакуя свежий воздух, наслаждаясь ветром, обдувавшим измученное тело, еле прикрытое драной рубахой. Не стоило расслабляться, находясь в центре крепости, удерживаемой врагом, и мне об этом сразу сообщили.
— Ты что тут балдеешь? — окликнул меня патрульный.
— А я… я уже ухожу, после наряда пройтись решил, — нашелся Джон. — Не докладывай про меня, ладно, я просто устал от этой войны, от этих городов, я же с гор, сам знаешь, как мы там живем. Все скучают по дому, но вам горожанам проще.
— Ты посмотри на него, седой вояка вроде, а нюни распустил. Тебе ещё повезло, послушай рассказы участвовавших во взятии Стража Зеленого Каньона, вот там, говорят, очень жарко было.
— Эти горцы с возрастом становятся ещё большими романтиками, — усмехнулся второй патрульный, — хрен с ним, пусть идет.
Я и ушел, хотелось верить, что неправильно понял сказанное, но праздное поведение патруля также говорило о недавней крупной победе. В Лекрейма осталось очень мало войск, раздобыть подходящую одежду не составило труда. Переполох из-за обнаруженных мертвецов догнал уже на стене, начинался снегопад, я спокойно спустился по веревке и ушел в ночь.
Через несколько часов я добрался до деревушки старообрядцев. Сказывались голод и недосып, по дороге я изрядно промерз и выглядел, вероятно, весьма жалко. Сонный хозяин таверны для вида немного поупрямился и согласился растопить баню ранним утром. Я наконец-то по-человечески поел, пропарился, помылся, и прямо там, положив под голову веник заснул.
Тонкая полоска света отмечала щель в двери, но в комнате все равно стояла почти кромешная темнота, лучина тоже давно догорела. По ощущениям прошло несколько часов, оказывается меня кто-то заботливо укрыл одеялом. Я не спешил вставать.
До меня доносились обрывки мыслей Джона: «Страж разрушен… армия понесла огромные потери… сколько ещё городов пало? … это не правда, что-то не так понял… не обманывай себя, нужно быть готовым ко всему… нет, не хочу, это ошибка… ты должен идти… а что толку, если это случилось, что я смогу изменить? … пара часов ничего не изменит, ещё немного верить в лучшее… последний раз поспать в тепле».
Я куда-то бежал, по обе стороны дороги горели дома, от некоторых уже оставались лишь кучи углей, другие были почти не повреждены, но уже охвачены пламенем, хозяин сна узнавал эти дома. С соседних улиц доносились полные ужаса крики, но вокруг меня лежали только мертвые, хозяин сна узнавал их лица.
Резко отбросив одеяло, я вскочил, и, ударившись о низкий потолок бани, сел обратно. Светлая полоска исчезла, получалось, уже снова стемнело. «Просто сон… но это правда… нет, ещё немного». Я отвернулся к стенке, укрылся одеялом с головой и подтянул колени к подбородку.
Я шел по заснеженной дороги, до горизонта не было ни деревьев, ни строений, только кое-где торчали наклонившиеся черные столбы. Споткнувшись, я опустил взгляд, это была нога мертвеца, он лежал на животе, но, приподняв тело за плечо, удалось разглядеть лицо. Джон тут же отпрянул, уронив тело обратно в снег. Ещё раз оглядевшись, я обнаружил, что трупы были повсюду, и у них опять чертовски хорошо сохранились лица. Нужно было быстрей уходить, но даже поставить ногу оказалось некуда.
— Капитан, — окликнул меня мальчик из-за спины, повернувшись, я увидел, что он полулежит, облокотившись на другого мертвеца. Мальчик и сам был мертв, но губы шевелились. — Вы же говорили, что здесь нас не тронут.
— Тихо, сынок, не задавай таких вопросов, это не вежливо, капитан Ламбер сделал всё, что мог. Помираем, значит судьба такая.
