В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
— Теперь говорило тело старика, на груди у которого лежала голова мальчика. Старик положил ладонь ему на висок и обратился ко мне. — Не обращай внимания, Джон, уходи, ты ни в чем не виноват.
Я ещё несколько раз просыпался, но не решался встать, а переворачивался на другой бок, надеясь, что наконец получится успокоиться. Окончательно проснувшись, я наощупь добрался до двери, уже опять светало, получалось, полусон-полубред длился почти сутки, спать больше не хотелось, пора было взять себя в руки и идти.
К вечеру я добрался до Стража Зеленого Каньона, точней до того, что от него осталось. Обильные снегопады скрыли следы битвы, по началу невооруженный глаз бы ничего не заметил, разве только вырубленный в некоторых местах лес.
Главные ворота оказались распахнуты, караула на стенах не было видно. Однако не известно, оставался ли кто-то внутри, так что я не спешил заходить. Я стал обходить крепость скрываясь в оврагах или за деревьями там, где лес подходил достаточно близко. Снег не успел слежаться, я неоднократно спотыкался о мертвые тела, однако бодрствующий Джон относился к этому достаточно спокойно.
На четырех часах я обнаружил громадный пролом в крепостной стене, сравнив поврежденное место с пройденным участком, я понял, что здесь не хватает башни, однако следов от неё не осталось. Я подошел ближе и смахнул снег с края разрушенной стены. Торчавшие кое-где металлические детали оставались оплавлены.
«Статуя уцелела. — донеслись мысли капитана, — Черт, оставалось же минут двадцать, как они успели, откуда вообще узнали?»
— Ах ты ублюдок! — прошептал Джон сквозь зубы и ударил кулаком в стену. Конечно же, речь шла об Ансе. Получается, если бы я не вмешался, всё могло бы быть по-другому. А могло бы и не быть, и вообще, кто ж знал.
Я все-таки зашел в крепость. Капитан Ламбер особенно тщательно разглядывал развалины некоторых зданий, видимо что-то искал, но так и не нашел.
Я не знал где проходит линия фронта, подозревал, лишь, что уже началась осада столицы. По дороге мне встречались лишь сожженные деревни, а рассказы беженцев были слишком противоречивы, чтобы делать по ним выводы. Через пару дней меня догнал вражеский обоз с провизией, он хорошо охранялся. Пытаться совершить диверсию в одиночку было глупо, и я ограничился тем, что позаимствовал у них лошадь.
Я направлялся в Шавиккерри. Небольшой городок, не представлял стратегической ценности, и возможно уцелел, там я собирался прибыть в штаб королевской разведки. Похоже, пора было отучаться надеяться на лучшее, мирный городок был почти полностью разрушен. Снега здесь ещё не было и зрелище было значительно страшнее, чем увиденное ранее. К счастью, тайник в подвале штаба разграблен не был, и у меня появилось приличное снаряжение.
Выходил из городка я не теми улицами, по которым пришел. На остатках крыльца сидел человек. Подойдя ближе, я узнал Анса Клайри. Он меня не заметил, похоже, он вообще ничего не замечал, на земле перед ним лежала мертвая молодая женщина в разорванной с не вызывающими сомнений намерениями одежде.
Я мог бы многое ему сказать, но смысла не было. В сложившейся военной ситуации не было смысла и в сохранении магической нейтральности капитана Ламбера, а я вдруг осознал, какие ещё сувениры оставляет порой на память Неявный Лабиринт, я мог даже больше, чем тот, у кого научился. Я молча положил руки на виски Анса и забрал силу его жизни. Ещё несколько минут Джон силился понять, что произошло, но потом, видимо, махнул рукой.
Я быстро понял, почему подобную силу стоит хранить в аккумулирующих предметах, а не прямо в себе. С той минуты я больше не спал, в висках стучала кровь, сила чужой жизни не позволяла мыслить трезво, она требовала мести, она требовала крови.
Не знаю, что это были за люди, то есть это были вражеские военнослужащие, но куда и зачем они ехали, я не узнавал. Я не дрался с ними, просто дал волю злобной силе внутри себя. Кто-то схватился за сердце, кто-то за голову, кто-то просто закричал, через несколько секунд они были мертвы и стали выпадать из седел. Но я не утолил жажду, напротив, я забрал силу этих жизней, и отправился убивать дальше.
Для того, чтобы приобретенная таким образом сила превратилась в надёжное оружие требовалось время, поэтому нападать на крупные отряды было опасно. Но с каждой новой жертвой я становился сильнее, и через несколько дней уже был готов ко встрече с целой армией.
Как я и предполагал Гаркаскит был взят в осаду. Мне уже не нужно было осматривать или пробираться куда-то лесом, да я уже и не мог думать дальше, чем на следующие полшага. Я начал свое черное дело, крики разорвали ночь.
Я чувствовал жизнь и направлял туда
