В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
один раз, строго говоря, это не тупик, можно оставить всё, как есть, и пойти дальше. Вы ешьте, ешьте, капитан, прошлое никуда не денется. И вообще не надо так волноваться, подумаешь, загубили человечество, с кем не бывает.
Я поел, даже заметил, что было вкусно, правда, не запомнил, что именно ел. Закрыв глаза, я призвал образы мертвых городов и деревень, в этом мире больше ничего не происходило, лишь солнце лениво плыло по небу, и снег заметал напоминания о жизни. Я сказал миру остановиться, и он послушался, потом я стал последовательно прокручивать в памяти всё, что случилось с Джоном в обратном порядке.
Я опять проходил мертвые деревни, опять разыскивал выживших в Гаркаските. Я ещё в сознании, уши закладывает, от слившихся в единый гул криков ужаса и боли. Этот шаг дался нелегко, но вихрь смерти снова стал частью меня, только теперь он постепенно утихает. Я вернул жизнь владельцу, и он вновь потерянный сидит над трупом женщины. Я отхожу на несколько шагов и… стоп.
Я больше не хотел вмешиваться и предоставил свободу действий капитану Ламберу.
— Я видел множество головорезов, но не один из них не повинен в стольких смертях, как ты! — процедил Джон сквозь зубы. — Нужно было убить тебя тогда, а сейчас, сейчас ты уже сделал всё, что мог, твоя смерь не имеет смысла, а я не палач, чтобы убивать ради справедливости.
Я поправил меч за спиной и быстро зашагал прочь. Вокруг меня были развалины, вдоль дороги в пыли лежали мертвые. Я вспомнил Зеленый Каньон. Ты прав, Джон, это не та развилка.
Я вернулся и ещё раз взглянул на лейтенанта, сложил снаряжение обратно в тайник. Ещё немного, и я снова шел пешком, потом опять осматривал руины Стража. Я опять ворочался с боку на бок в бане в лесной деревушке, и даже видел те же сны. Я снова оказался прикован к стене и переносил пытки, правда Дедушка почему-то отсутствовал, хотя я точно шел тем же путем. Я снова тенью пробирался по улицам Лекрейма и коридорам замка. Крихон тоже не составил мне компанию на обратном пути, видимо, Страннику не было особо дела до моих метаний. Несколько дней мы с Ансом провели в дороге. Я вновь прибыл на прием к Сканте, и здесь меня ждало третье несоответствие, я не вернул ей кинжал, и только сейчас я понял, что и в Лекрейме его не видел. Меня начали терзать сомнения, может я каким-то образом пропустил ещё одну развилку и иду по очень похожему пути, но всё же не тому. И все-таки я решил больше не разворачиваться, я снова дрался с разбойниками, и меня снова мучило похмелье. В карете я вернулся на поле, обсудил с Ансом целесообразность дуэли и поднял глаза на серое небо.
На лицо падали редкие капли дождя, спустя мгновение, холод от них уже не ощущался. Это было обычное серое небо, тысячи людей жили под ним, у них были планы на следующий день и на следующий год, были заветы для будущих поколений.
— Дуэль продлится до первого серьёзного ранения, — бесстрастно произнес человек в черном костюме.
Я кивнул, что говорили дальше я не слышал, капитан Ламбер знал, что делать, и даже если бы засомневался, я знал, что нужно сделать. Десять ровных шагов, моментальный разворот и выстрел. Анс Клайри ещё только заканчивал поворачивать голову, рука с пистолетом не прошла и половины дуги, точно в середине лба лейтенанта появилась круглая дырка, и он упал навзничь.
Не произнеся ни слова, я направился к карете и поехал домой. Отобедав попросил разбудить меня через пару часов, не раздеваясь, укрылся пледом и задремал.
Проснувшись, я сразу понял, что нахожусь не там, где уснул. Тусклый свет освещал необработанные каменные потолок и стены, сам источник света от меня скрывала прикроватная тумбочка. Я откинул плед к стене и сел, спустив ноги на пол. В интерьере комнаты не было даже намека на изыски, пол был сделан из нестроганых досок, теплый свет исходил от лампочки, вкрученной в патрон без абажура, висящий на проводе в середине потолка. На середине комнаты стоял стол с одним стулом, вдоль стены напротив меня слева направо располагались холодильник, раковина, кухонная тумба и газовая плита. В комнате обнаружилось две двери, одна слева от меня, сразу за тумбочкой, вторая шире напротив первой, соответственно справа от меня.
На тумбочке лежала записка: «Здесь безопасно. Без твоего приглашения сюда не войдет никто. Смотри на часы, чтобы вернуться к своей жизни вовремя, нужно уложиться во время».
Я продолжил осмотр помещений, за дверью слева обнаружился санузел, практичность всё больше переходила в аскетизм, в дальнем углу стоял унитаз, ближе ко мне из стены торчал кран, от него к потолку уходила труба, заканчивающаяся распылителем для душа, рядом с краном на решетчатой полочке лежали мыло, мочалка, бритва, зубная щетка и тюбик пасты.
