В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
Каменный пол здесь был ниже, чем в комнате, и имел уклон в сторону сточной решетки, расположенной под краном.
Вернувшись в комнату, я заметил на столе обрывок газеты, разорвали так, что большая часть текста утратила смысл, однако, информация, которую удалось извлечь, радовала до глубины души. Под Стражем Зеленого Каньона, наша армия одержала победу, вражеское войско оказалось в окружении и понесло огромные потери, командование приступило к разработке операции по возвращению Лекрейма.
— Наши, ага, — пробормотал я себе под нос. — Узнал бы для приличия, как «наше» государство называется. А может и не наше уже, фиг его знает, кем, я в следующий раз буду. Или уже? Да нет, сейчас я никто. То есть не никто, а я, который просто я. Наверно.
Очевидно, за второй дверью жилые помещения закачивались. Под кроватью обнаружились тапки, а в тумбочке запас чистого белья и полотенце. Полотенце не вафельное, а махровое, удивительная щедрость. Не то, чтобы я ощущал себя грязным, но принять душ стоило на будущее, и вообще мне нравилось поплескаться, наверно.
Неожиданности.
В Лабиринте, забравшем у меня прошлое и подкидывавшем обрывки чужих жизней, что погорячее, появился мой собственный угол, где можно было перевести дух, не ожидая сюрпризов. По крайней мере, в это было приятно верить, а причин не верить у меня не было. Сидя на своем единственном стуле, за своим столом, я отмечал это знаменательное событие чаем с бутербродами.
В комнате обнаружился ещё один предмет, сливавшийся со стеной и потому не замеченный ранее. В углу стояли громадные в рост человека песочные часы, струйка песка же была едва различима. Навскидку в нижнем сосуде оказалась одна десятая всего песка, но я мог и ошибаться.
— Надо понимать, это и есть время, в которое нужно уложиться.
Дожевывая самостоятельно отрезанный бутерброд, я вспомнил подкармливавшую меня девушку. Надо заметить подкармливала она меня не только едой, она появлялась на моем пути всегда ненадолго, но могла несколькими фразами заставить маниакальное безумие ситуации казаться милой эксцентричностью. Внезапно я понял, что не могу вспомнить её лица, то есть я несомненно узнал бы её при новой встрече, но вот представить не мог. Я попробовал вспомнить лица других людей, которых видел в последнее время, никаких сложностей это не вызвало. Так кто же она такая? Как о ней вообще думать, если у неё даже имени нет?
— Ну и ладно, возьму и сам придумаю. — Гробовая тишина так и подталкивала рассуждать в слух. — Например…, например, Хиара. Даже Хиарра. Да, звучит не плохо, и даже идет. Кто же ты, Хиарра?
Она могла быть просто олицетворением того, что Лабиринт должен был мне сообщить, имя было лишним и отсутствовало, как и что-либо лишнее в моих апартаментах, могла быть реальным человеком попросту работающим гидом, а могла блуждать здесь, как и я. Последний вариант почему-то нравился мне больше других, но был не очень похож на правду.
— Встает вопрос, откуда она всё знает? — дойдя до стены, я развернулся на каблуках и, продолжив движение в обратном направлении, ответил сам себе. — Просто пришла раньше. — Разворот. — Если она в таком же положении, то какой смысл в этих загадках и намеках? Почему не выложить всё, что знает?
Пищи для размышлений по-прежнему не хватало. Было бы не плохо придумать имя для себя, но ничего, чтобы мне нравилось на ум не приходило, да и не очень оно нужно было, все равно я о себе в третьем лице не говорю и не думаю. Я не только не чувствовал утомления, мне было даже интересно, что будет дальше. Наспех убрав крошки и сполоснув кружку, я вышел из комнаты.
Коридор, в который я вышел, имел всё те же необработанные каменные стены, под ногами же был настил из рифленого метала. По обе стороны от меня коридор заворачивал вокруг моей комнаты, я пошел направо. Пройдя несколько шагов после поворота, я оказался в коридоре пошире, справа виднелся ещё один такой же выход, несложно было догадаться, что там бы я оказался, повернув от двери налево, и все-таки я подошел убедиться.
Дальше по большому коридору тень сгущалась как-то особенно быстро, я прикрыл глаза, а когда открыл они начали светиться. Свет был достаточно ярким, но и тень была какой-то невероятно плотной, пришлось буквально напрячься, чтобы разогнать её. Лучше б не разгонял. Моему взору предстала дверь, которую я уже видел раньше, взгляд остановился на резной ручке из черного дерева, она пугала и манила. Непроизвольно кусая губы, я сделал несколько шагов и дотронулся до неё. Пальцы буквально обожгло холодом, и я отдернул руку.
«Я есть страх, я не могу изменить свою суть, — голос зазвучал прямо у меня в голове, — но я не враг тебе.
