В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
С этими словами он встал со стула, в его глазах я увидела своё отражение.
— Знаешь и не попытаешься спастись? — Я медленно провела ладонью по его груди, там, где рубаха была не застегнута.
— Говорят, тому, кто устоит перед суккубом, судьба подарит шанс начать все сначала, — он взял в руку прядь моих волос и, плавно отводя руку позволил им скатится обратно на плечо, — но я не создан для другой жизни, а смерти желанней нет и быть не может. Остались кое-какие дела, но это пустяки, сами как-нибудь разберутся.
Он склонил голову, я ощущала его горячее дыхание, слышала, как он жадно вдыхает запах моих волос. Нет в мире палача, более страстного, чем суккуб. А я, чёрт возьми, был вынужден в той или иной степени слышать её мысли. Догадка оказалась верна, нужно было что-то делать, только вот взять управление ситуацией в свои руки решительно не удавалось, да и сосредоточиться было сложно — нельзя не разделять эмоций той, кусок чьей жизни переживаешь. Нет! Мы так не договаривались!
— Многие не хотят уходить, не оставив потомка, неужто и это тебя не волнует?
— И что я ему дам, кем смогу вырастить и смогу ли вообще? Нет, не в этой жизни.
Хорошо, управлять непосредственно руками и ногами я не могу. Но может быть можно как-то повлиять на мысли суккубы, рас уж она влияет на мои. Я отметил, что это не было похоже на сексуальное возбуждение, скорей на чувство голода, обострившееся при виде чего-то вкусного, хотя может оно таким и должно быть, у баб же всё не как у людей. Ну, может же у неё вдруг голова заболеть, или как там ещё отнекиваются, когда любовник в последний момент внезапно перестал возбуждать? Если последнее сказанное было правдой, выбор оставался не за мной, да вот только разбойник свой выбор уже сделал. Ну, конечно!
Я откинулась на стол, обхватила подопечного ногами, крепко прижав руки к бокам, тут же снова притянула к себе за плечи.
— Возможность выбора и есть подарок судьбы! — зашептала я на ухо разбойнику, — А я — та, кто этот выбор преподносит и осложняет.
Я прижалась губами к его шее. Мои клыки разрывали кожу, а за ней и другие ткани. Мы упали на пол, но я не ослабила хватки, он никак не мог вырваться. Я глотала кровь в такт с его пульсом. Атаман быстро слабел и вскоре перестал сопротивляться, поток крови иссякал.
— Что за? … — раздался возглас прямо над ухом. Я мгновенно встала. — Твою мать.
У входа стояли двое мужчин с открытыми ртами. Я бросила последний взгляд на свою жертву, на лице не отразилась боль, в глазах читалось удивление и какая-то детская обида. Я подняла глаза на живых.
— Папа занят, мальчики. — Я облизнула кровь с губ. — Вас стучаться не учили?
— Ах ты тварь! — с этими словами один из разбойников выхватил меча и шагнул ко мне. Я без размаха выбросила руку вперед, ногти легко разрезали плоть, уже внутри я перевернула кисть ладонью к верху, сжала пальцы и выдернула руку назад. Не выпуская меча, бандит упал на меховую подстилку.
Второй нежданный гость начал пятиться, быстро теряя цвет в лице.
— Это был твой друг? — С деланно заботливой интонацией произнесла я, потом подняла руку, всё ещё сжимавшую кровавый комок, к лицу собеседника. — Хочешь оставить на память?
— Н-нет, пожалуйста! — прошептал несчастный, поднимая дрожащие руки к груди. Я встряхнула рукой, бросая предмет ему в руки, и он поймал. Вдруг вырванное сердце дернулось, это было последней каплей, супостат закатил глаза и повалился рядом с товарищем. Перешагнув через тела, я вышла наружу.
И почти нос к носу столкнулась с главой королевской разведки.
— Уже всё что ли? Так быстро? — сходу спросила Сканта. Получается, само присутствие демона, для неё сюрпризом не было. — Я же видела, как ты прилетела! Только что же! — Во время этих слов она уже обошла меня и заходила в палатку, но вдруг замерла, и, обернувшись, сбросила ещё одну фразу, смысл которой дошел до меня не сразу. — Тебя хоть в ком-нибудь нет?!
По лагерю уже никто не бродил, всегда любила смотреть на огонь и сейчас решила не отказывать себе в этом. Из далека казалось, что у костра тоже никого нет, но подойдя ближе я разглядела одного человека по другую сторону. Мужчина стоял в наклон спиной ко мне, и, кажется что-то двигал.
— Вот так, — кряхтел мужик, — Погрейся! Только руки я тебе развязывать не буду.
После встречи со Скантой я успел пообещать себе больше ничему не удивляться, но увидев через плечо лицо пленницы тут же его нарушил. Почему-то я успел решить, что эта девушка наблюдает за моими злоключениями, иногда дает подсказки и подкармливает, а больше просто подтрунивает надо мной, но сама в неприятности не попадает.
Увидев мой «макияж», Хиарра охнула, дернулась
