В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
Старичок, сидевший с другой стороны сиденья, встал и стал за болтающуюся ручку стаскивать с полки рюкзак, когда рюкзак, наконец, свалился с полки, он выбил телефон из руки. С телефона отлетели крышка и аккумулятор. Парень собрал его так быстро, как будто надеялся, что разговор не прервется, но телефон почему-то не включался. Парень уронил голову на грудь, казалось, он хотел заплакать, но не мог.
Я предложила ему свой, но он не запомнил номер.
Вскоре меня позвали выходить. Пока мы пробирались через болото несколько ребят
спорили, о том, что можно было доехать до следующей станции, там дескать подальше идти, зато дорога нормальная.
Когда мы дошли до места, один из парней уже успел напиться и начал ко мне приставать, у хозяйки тела пьяные подкаты оптимизма не вызывали, поэтому я не беспокоилась и спокойно наблюдала. Хам, однако, не успокаивался, и когда слова у него кончились, а это произошло достаточно быстро, он решил применить силу. Другие парни не обращали на это внимания, подруги тоже как-то вяло высказали возмущение и всё. Я уже начинала волноваться, но всё разрешилось несколько иначе.
— Дружище, попридержи коней! — раздался голос рядом.
— Слышь, дружище, иди куда шел! Или тебе помочь? — огрызнулся мой кавалер.
— Конечно же, я пойду в самое ближайшее время, но давай для начала ты отпустишь девушку. — Я узнала его, это он сидел напротив в электричке.
Спустя ещё несколько подобных фраз, ублюдок наконец отпустил меня, и пошел к вещам. Я подумала, что этим всё закончилось, незнакомец, видимо, подумал также и пошел прочь. Но увы всё только начиналось, перепивший парень, вероятно, решил, что задета его гордость, и удалился только для того, чтобы подыскать инструмент для мести. Найдя что-то, он бросился вдогонку, я крикнула «Осторожно!», незнакомец успел обернуться, но руки были заняты, и сделать он уже ничего не смог. Раздался короткий крик, я медленно пошла туда, ко мне присоединились две подруги.
Когда мы приблизились лежащее на земле тело уже не двигалось, в боку торчала рукоять кухонного ножа. Не сговариваясь, мы бросились бежать.
— Твою мать, ты что сделал? — донеслось сзади, — Они же все расскажут, остановите их!
Увы, та, кем я была оказалась неважной бегуньей, вскоре меня сильно дернули за волосы, и я упала. Сил бежать уже явно не было, вставая я подняла глаза на остановившего меня и замерла. Это был не тот, кто нападал на меня ранее, стоявший передо мной был совершенно трезв, и сейчас он наставил на меня дуло пистолета. Загляну ему в глаза я поняла, что меня не будут убеждать не рассказывать о произошедшем, меня просто не станет спустя мгновение.
Закрыв глаза, я успела подумать, что очень несправедливо вот так внезапно оказаться в совершенно безвыходной ситуации. Раздался щелчок и больше ничего не произошло, я все ещё была жива.
— Везучая, — сказал хриплый голос, — значит пойдешь с нами.
Я открыла глаза, на меня по-прежнему смотрело дуло пистолета, но пистолет был не тот, это был какой-то старинный образец, который похоже иногда давал осечки. Всё вокруг также стало совершенно другим, другие люди в совершенно другой одежде, на земле лежа тонкий слой снега. Может быть, пойми я сразу, что это значит, могла бы и скрыться, но увы.
— Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается, разбойники связали меня и привели в свой лагерь. Что было дальше ты знаешь, — Хиарра закончила рассказ.
— Да неприятная история, и как-то очень глупо она закончилась, — подытожил я. — Или наоборот закономерно.
— Не вижу никакой закономерности.
— Потому что ты не знаешь, что этот товарищ с нарисованными кольцами на пальцах сделал раньше.
— Ты его знаешь? — заинтересовалась Хиарра.
— Немного, в общем слушай.
Она внимательно выслушала рассказ о ментальных разборках нашего общего знакомого с непонятно кем.
— Думаешь, он это нечто или некто подстроило все, чтобы от него избавиться? Как-то сложно и ненадежно, по-моему. — Хиарра решила плавно перейти к делам насущным. — Когда это происходило, у тебя не было ощущения, будто наблюдаешь то, что произошло когда-то давно. То есть ты априори не мог ни на что повлиять?
— Да, что-то такое было, — я медленно кивнул. Вообще-то я не настолько хорошо помнил свои ощущения такой давности, но догадывался, к чему она клонит, и мне не хотелось, чтобы Хиарра винила себя за бездействие. — Если так, то получается, что в одних случаях мы должны что-то увидеть, в других наоборот что-то сделать?
— Допустим, но как это связано с нашими собственными интересами? У нас ведь одна цель — найти выход. Только что он из себя представляет?
