В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
Лайлтис опустил лицо к столу, подперев подбородок рукой, что-то решил и продолжил.
— Весело. Скажи, Ригхас, может быть, ты заблудился в Неявном Лабиринте?
— Именно так. Правда, заблудился — это не совсем подходящее слово, чтобы заблудиться нужно искать дорогу куда-либо, даже не так, должно быть хотя бы смутное представление цели пути, а у меня такого нет.
— Разве ты не ищешь выход? — Хозяин дома указал открытой рукой куда-то в бок, я уже начал обшаривать взглядом книжные полки, когда перед ними возникло кресло.
— Теоретически ищу, — согласился я, усаживаясь. — Но на практике, по большей части смотрю, то что мне преподносится, а когда происходящее меня совсем не устраивает, пытаюсь что-то изменить.
— И правильно делаешь! Во-первых, здесь хорошо, открывается масса возможностей, во-вторых, не известно, существует ли выход в принципе, в-третьих, думаю, ты понимаешь, чем заплатил за вход, поэтому, если выход все-таки есть, то подозреваю придется отдать за него то же самое, только в многократно большем размере. Мне поиски выхода не принесли ничего, кроме расстройства, достаточно долго я занимался ими не покладая рук. Знаю, что ты хочешь спросить, в здешних условиях не всегда легко уследить за ходом времени, могу сказать только примерно: порядка трех тысяч лет.
— Думаю, многие согласились бы и не такое, чтобы прожить так долго. Хотя отсутствие выхода все портит
— Это, мой друг, ни что иное, как жадность. Вероятно, недавно ты спокойно жил в каком-то мире, в каком-то городе, большую часть времени работал, спал, шел на работу и с работы и так далее, быть может у тебя была гипотетическая возможность куда-нибудь переехать ничего толком не поменяв, а может и её не было. Средняя продолжительность жизни твоих соотечественников наводила на мысль, что примерно треть жизни уже позади, и за оставшиеся годы ты вряд ли успеешь попробовать хотя бы десятую того, что попробовать хочется. Сейчас ты наверняка побывал в нескольких различных шкурах, пошатался по нескольким мирам, не встретив никаких серьёзных преград, узнал, что имеешь шансы прожить значительно дольше, чем собирался, но вдруг кто-то сказал, что тебя как-то ограничивают, и тебе уже не нравится. Да, это одно из самых сильных чувств, тупая жадность. Кстати, что ты видел, когда был мной? Мне пора начинать смущаться?
— Здесь, практически ничего, а вообще… — Я вкратце пересказал случившееся, собеседник внимательно слушал, иногда кивал. Про себя же я подумал, что понятия не имею, с кем разговариваю, и не стоит рассказывать о себе всё подряд. —Чем всё кончилось? Антон смог «вырасти»?
— Нет, я и тогда на это не особо рассчитывал. Просто людям стоит иногда говорить, что они особенные, это помогает им ощутить осмысленность своего существования и просто приятно. Конечно, я стер все события из его памяти, но кое-что неосознаваемое осталось.
Неожиданный поворот, теоретически я понимал, что сказанное не обязано быть правдой, но мне в это очень хотелось верить. Хотелось верить даже не потому, что хорошо звучало, а просто потому, что и так до сих пор в целом я ни хрена не понимал, а теперь получалось, что даже то немногое, что мне известно нужно ставить под сомнение.
— А как же все остальное, что ты ему рассказывал? Это тоже неправда?
— Честно? Не знаю. Я никогда не встречал этих могущественных существ, о которых говорил. Очень много слышал, но ни разу не встречал. Проклятый Лабиринт, он буквально издевается надо мной. Первый раз, когда услышал слова Хранитель и Охотник в таком контексте, я вообще не придал им значения, но буквально через пару дней то же самое мне рассказали в совершенно другом мире, с принципиально другой культурой. Вскоре я не сомневался в их существовании, мне ужасно захотелось встретиться хотя бы с одним из них, столько вопросов нужно было задать. Но не тут-то было, поначалу я думал, что мне просто не везет, лишь много позже я осознал, что у меня не осталось ни судьбы, ни удачи, есть только Неявный Лабиринт. Сотни раз я слышал о них, сотни раз пытался передать просьбу найти меня, нет числа людям, которые искали для меня хоть какие-нибудь следы. Порой мне удавалось достаточно хорошо узнать того, кого ищу, случалось опоздать меньше, чем на минуту.
— А Кольцо миров? Это и есть цель его существования, свести тебя кем-то из них?
— Изначально, да, — Хранитель кивнул, — только не надо думать, что я паразитировал на них. Я очень многое делал для этих миров, не сказать, чтобы результаты всегда соответствовали ожиданиям, но все же перемены в большинстве были к лучшему. Как уже говорил, со временем я понял, что мне не позволят ни с кем встретиться. Причина запрета мне кажется вполне
