В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
умильными кружевными манжетами.
— Откройся мне! — Она и так знала, что делать, но нужно было поддерживать её внимание.
Глупое доверие, юная волшебница была совершенно беззащитна, с ней можно было сделать вообще всё, что угодно. Несколько лет назад я, вероятно, пожалел бы, о недостатке времени. От меня почти ничего не требовалось, даже без пентаграммы такой ритуал очень прост, когда подопытный открывается сам, а в результате всех приготовлений, достаточно было небольшого усилия воли, чтобы изменить направления силовых потоков. Кажется, в последний момент она заметила, что происходит что-то не то, или просто испугалась странного ощущения холода, но было уже поздно. Сила её жизни собралась в браслетах, за которые она держалась. Казалось, руки Лиси уже начали остывать, я отпустил их и быстро встал, от полученной энергии ощущалась приятная легкость в теле.
— Ну, и кто ляпнул: «Почему она не голая?» — сразу резко спросил я, а дождавшись ответа продолжил: — Чтобы ты, молокосос, слюнями не истек! Ты за языком своим следить не пробовал? А если бы она услышала? Уточнил бы за одно, девственница ли она! Сказочек наслушался? Забрать жизненную силу можно у кого угодно, разница только в том, кого проще убедить, и кому меньше объяснять, что делать во время ритуала. Возьми её тело и вещи, и спрячь вон там.
Провинившийся кинул платье сверху на труп, поднял его на руки и понес в указанно направлении.
— Как тебя зовут? — окликнул я его.
— Флаз, — испуганно отозвался человек с телом. Поднятая для шага нога замерла в воздухе.
— Хм, за тебя поручился Кирм Агг, просил по возможности сохранить тебя в живых. — ухмыльнулся я. — Увидишь там короб с картошкой, положи тушку в него, рядом должны стоять ещё несколько мешков, высыпь их сверху.
Перехватив тело Лиси поудобней, Флаз удалился. Я же решил больше не тратить время на выговор человеку, который скорей всего не доживет до вечера, но обратил внимание на неаккуратный шов на рукаве. Трое из моего отряда заметали пентаграмму, из темноты послышался хрип и стук картофелин по доскам.
— Все же знают, где пруд со статуей Великого Стража? — спросил я, повышая голос. Фигуры в плащах закивали, а я продолжил, — от неё в трехстах метрах к северу есть заросли шиповника, из-за колючек туда мало кто лазит даже по нужде, но внутри есть не заросшее место, так вот собираемся там к закату. Людей в плащах, конечно, ходит много, но большими группами они не собираются, поэтому отсюда выходите по двое-трое, и заранее вокруг места сбора не маячьте. Всем всё ясно? — Люди снова закивали, Флаз уже присоединился к остальным. Я отвернулся и пошел к выходу.
Выйдя на улицу, я сделал несколько кругов, проверяя, как расходятся мои люди. Никаких проблем не возникло, хотя вели он себя, как идиоты, я даже не смог придумать, что может заставить так ходить, человека, который ничего плохого не замыслил. Я вспомнил, что и сам вел себя не слишком неприметно, возможно убил человека в центре города, но я-то точно заметил, если бы за мной начали следить, а молодые придурки вряд ли.
Праздношатающийся народ снова начал меня бесить, я представил, как мог бы уделать ещё какого-нибудь гуляку. Мысли были приятны, но удовлетворения не принесли, тем не менее я решил взять себя в руки и ограничиться воображением. Я знал заведение неподалеку, где не было ни выпивки, ни обстановки, которую ценит приличный горожанин, поэтому посетителей там тоже обычно было не много.
Обеденный зал был обставлен грубо выструганной деревянной мебелью и никак не украшен, занято было только два стола, да и за ними люди просто ели. Ко мне подошел хозяин, я заказал кофе с печеньем и отправился за стол в дальнем углу.
Шум с улицы почти не доносился, несколько минут мне было почти хорошо. Но всему приходит конец, на стол передо мной поставили кофейник.
— Ваш кофе и печенки, желаете что-нибудь ещё? — это было произнесено с такой милой интонацией, что мне сразу захотелось выплеснуть кофе в лицо принесшей.
— Спасибо, а может тебе стоило пойти работать в другое заведение, и красоваться наигранной доброжелательностью там?
— Вовсе она не наигранная, — ответила официантка, чуть нахмурившись, — добра я вам искренне желаю, что не помешает мне забыть вас сразу, как повернусь к вам спиной. У меня сегодня хорошее настроение, ничего с этим не поделать.
— Поделать тут можно очень много, — зло ухмыльнулся я, — держи себя в руках и не раздражай меня.
— Вам тоже стоит держать себя в руках, а иначе недалеко и до убийства, — она позволяла себе многовато для официантки, я уже собирался сказать, что убийств сегодня будет много, и, возможно, одно её, но она меня опередила.
