В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
знания, это необходимо, неизбежно и в целом хорошо. Однако есть и минусы, едва родившись ребенок вместе с молоком матери впитывает общие принципы мышления, говорю образно, вообще-то это касается не только млекопитающих. Потом его развитие либо прекращается вовсе, либо он продолжает его в институтах этой же цивилизации, так мышление ещё больше подгоняется под некие стандарты. Таким образом любое новое знание или понимание должно быть разложено по полочками существующей системы. Чтобы цивилизация сделала новый шаг в развитии, кто-то один должен сначала овладеть всем изученным ранее или хотя бы ключевыми моментами, и только потом он может попробовать пойти дальше, если силы останутся. Стремясь развиваться, цивилизация оптимизирует процесс образования, на каком-то этапе это помогает, но потом ещё более усугубляет картину. Ощутив закупорку, цивилизация может предпринять попытку выслать «недоразвитого» исследователя или целую колонию в «дикий мир», иногда это помогает, но редко. Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты осознал бессмысленность бытия, с этим ты и сам справишься со временем, я хочу, чтобы ты попытался представить, сколь грандиозными могут быть результаты объединения мысли двух различных в корне цивилизаций. Пожалуй, это самое интересное, проникнуться двумя принципиально разными способами мышления, а потом пытаться их соотнести.
— Я вроде понял, о чем ты, но не представляю, как это мыслить по-другому. — Сказал я чтобы поддержать разговор, и тут же понял, что брякнул глупость.
— Вот то-то и оно! Если бы ты сходу взял и представил некий способ мышления отличный от твоего, чтобы при этом он был именно чем-то базовым, а не надстройкой над твоим нынешним, я бы уже приступил к лобызанию твоих сапог.
— Ладно, ладно. Я понял, что в этом и есть суть проблемы, просто дошло не сразу.
— Тем более, что тебя больше интересует не мой досуг, а как жить тебе самому, не когда-нибудь, а прямо сейчас, и к чему готовиться, я прав?
— В целом, да, — я кивнул.
Цвет площадки, на которой мы стояли, до этого серый, естественный для камня, внезапно превратился в ярко зеленый.
— Хорошо, а до настоящего времени, чем ты занимался?
— Большую часть времени просто наблюдал за разными неприятными событиями глазами их участников. Кое-где, вмешивался по мелочи. Однажды вмешался в решающий момент, но за это поплатился прохождением весьма болезненных процедур в подземельях крепости Лекрейм. В тот раз мои действия обернулись настоящей катастрофой, но потом мне дали возможность повернуть время вспять, в буквальном смысле, и всё исправить. Иногда мне перепадают разные полезные навыки, с тобой вот познакомился опять же.
— Так, и что тебе не устраивает?
— Во-первых, сами события: вокруг меня постоянно кого-то убивают, и мне это, мягко говоря, не нравится. В гробу я видел эти приключения. Во-вторых, непонятно, что мне с этим делать? Должен ли я вообще вмешиваться в события? Если должен, то как понять, когда и как?
— Что касается первого пункта, это по меньшей мере возможность учиться на чужих ошибках. Побывать в пекле — ценнейший опыт, и ты получаешь его без ущерба для здоровья. Грех жаловаться, хотя бывает неприятно. Что ты должен делать? Странный вопрос, никому ты ничего не должен. Если есть возможность чему-то научиться, учись, лишним не будет. По своему опыту могу сказать, что настанет момент, когда необходимость действия не будет вызывать никаких сомнений, а до этого опять же всё на твое усмотрение. Некоторые вещи тебе показывают просто, чтобы ты был в курсе событий. И если не понятно, что с этим знанием делать, скорей всего оно пригодится когда-нибудь потом.
— И все же меня не покидает мысль, что главной задачей оказавшегося в лабиринте является поиск выхода. Может, это просто стереотип.
— Если смотреть на вопрос с этой стороны, то меня вообще слушать не надо, я ведь его не нашел и даже толком не продвинулся в этом направлении. — Лайлтис беззаботно улыбнулся и развел руками. — А если серьёзно, что ты будешь делать, когда выйдешь отсюда?
— По обстоятельствам, зачем загадывать, — я постарался ответить такой же глупой улыбкой. — Помнишь, покарав заговорщиков из Совета Кольца миров, провожая товарища домой, ты показал ему кусочек очень красивой жизни? Так вот, мне кажется, задержавшись здесь я могу потерять что-то аналогичное, только свое.
— Для чего-то аналогичного ты по возрасту уже не проходишь.
— Это смотря насколько прямые аналогии рассматривать. По-моему, я очень даже подхожу для чего-то более взрослого и значимого, но оттого не менее яркого.
— Оно тебе так надо? Кстати, точней было бы сказать
