В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
Так позволь с тобой не согласиться, бывают старики прожившие чудесную жизнь.
— Нет, конечно же, я говорю не о закономерности данных событий. Вероятность того, что некое ужасное фатальное событие случится именно в твоей жизни и именно сегодня, настолько низка, что многие даже не осознают риска, который от этого не перестает быть риском. Он и является ценой возможности ощутить насыщенный вкус обычной жизни.
— Так это не откровение! — я развел руками. — Ну, умирают люди, иногда не так, как собирались, почти всегда раньше, чем хотели бы. Что теперь, совсем не жить?
— Наоборот, жить и стараться избегать подобных поворотов, — невозмутимо уточнил Лайлтис.
— И что тут такого? Большинство разумных людей так и живет. Может я не помню себя, но я не вчера родился и в объяснении очевидных вещей не нуждаюсь. Несколько минут назад я сказал, что меня задолбало видеть, как люди заканчивают жизни неестественными способами, и ты демонстрируешь мне то же самое. Возникает вопрос: «Нахрена?» — я сам не заметил, как начал заводиться. — Может, благодаря предлагающимся эмоциям на меня должно снизойти некое озарение? Ну так меня это впечатляет куда меньше, чем предыдущий эпизод из жизни этих ребят твоего одноклассника.
— Знать и понимать — разные вещи. Если бы ты понимал, о чем говоришь, не рвался бы искать выход. Да, я знаю твой следующий вопрос. Да, здесь безопасней. Да, несмотря на всё, что твориться вокруг, у тебя есть на порядок больше шансов избежать гибели.
— Даже если ты прав, мне не нравится, когда о моей шкуре заботятся таким образом.
— Ты пришел за советом, ты его получил. Так что тебе не нравится, сам совет, аргументы или то, как я их преподношу?
— Наверно, я просто устал, — я постарался взять себя в руки. — Ты прав, я сам пришел за советом. Пожалуй, мне стоит попросить прощения.
— Можешь не утруждаться, меня не так просто обидеть. Думаю, тебе это и вовсе не под силу. — Он мягко улыбнулся.
— Мне пора идти. Я подумаю над тем, что ты сказал и показал.
— Обращайся, когда появятся новые вопросы, и будешь готов услышать на них ответы.
— Спасибо, до встречи.
— Давай, пока.
Я вспомнил вырубленную в скале комнату, вроде был там всего пару раз, но она уже казалась такой родной и уютной. Предвкушая встречу с одеялом, я отправился домой. Пальцы легко нашли ручку входной двери, но в последний момент меня окликнули.
Выход.
— Ваше Превосходительство, но вы не можете… — трясущимся голосом начал юноша в форме.
— Как это не могу, когда могу?! — я едва сдерживался, чтобы не вышвырнуть пришедшего в открытое окно.
— Наши действия были согласованы с вами, но решения всегда…
— Нет, черт возьми, не всегда, а только в мирное время! — оборвал я. — Я понимаю, что ты не сам решил прийти поделиться своей точной зрения. Теперь возвращайся к своему командиру и передай все мои указания!
— То есть… — паренек уже отступал в дверной проем.
— Свободен! — рявкнул я на прощанье.
Дверь с треском захлопнулась. Спустя несколько секунд я вспомнил, что не прикасался к ней, никакого сквозняка тут быть не могло, курьер на самоубийцу был не похож, и тоже не стал бы так с моей дверью обращаться. Это что получается, от моих нервов уже двери закрываются?
— Никогда не видел тебя таким. — Покачивая головой, прокомментировал мой заместитель, дожидавшийся меня в кабинете.
— Да, за последние дни я совсем обезумел. А как иначе, когда привычный и даже любимый мир рушится в одночасье у тебя на глазах, а ты, привыкший считать себя умеренно всемогущим, не можешь этому никак противостоять?
— Просто не будем отчаиваться, будем делать всё, что можем сделать, этого должно быть достаточно.
— Надеюсь, что так. Тебе в этом плане, пожалуй, легче. Много лет ты занимал различные руководящие должности со вполне серьёзной ответственностью, но всегда над тобой был кто-то, кому можно было передать наиболее сложные решения. Порой ты настолько хорошо, делал свое дело, что всем вокруг было ясно, что успех — заслуга в большей степени твоя, а не кого-то главного. С тех пор, как мы работаем вместе, я твердо знаю, что могу на тебя положиться в любом деле. Но сейчас, я даже примерно не представляю, что мы должны делать.
— Пожалуй, ты прав. Я, конечно, занимаюсь, тем, чем должен заниматься. Но в целом жду, когда ты мне скажешь, что делать в этой ситуации. Каково это, первый раз осознать, что ты — самый главный?
— Да, черт его знает! Видишь ли, когда я занял свою нынешнюю должность, мое положение не сильно изменилось. Нет, не так, положение как раз изменилось значительно,
